Предводитель варваров настолько увлекся зрелищем борьбы чудовищ, что заметил «Молчаливую» лишь в пятнадцати футах от себя. Поворачивать было поздно - и драккар сотрясся от сокрушительного удара тараном. В следующий момент на палубу рухнул абордажный мост и на драккар, бешено хохоча и вращая белками глаз, соскочил Эурон. Первый же удар окровавленной секиры снес голову ближайшему ваниру и железнорожденный, ощерившись, нырнул в толпу как в воду, нанося сокрушительные удары. Следом за ним хлынули и остальные островитяне.
Эурон, в окружении своих лучших бойцов пробивался к варвару в рогатом шлеме и тот, сунув рог за пояс, сам шагнул вперед, держа в руках секиру. Первый же ее удар разрубил пополам одного из капитанов Эурона, в недобрый час оказавшегося между двумя королями. Эурон нанес сокрушительный удар, но ванир отклонился и секира только сбила с него рогатый шлем, высвобождая гриву черно-рыжих волос. В ответ воин нанес новый удар, с трудом отбитый Эуроном. Рыча и изрыгая проклятия, оба владыки кружили друг вокруг друга, раз за разом скрещивая секиры, выбивая искры из закаленной стали. Противники были равны друг другу по мастерству, но не по силе – король варваров был выше и сильнее Эурона, все больше тесня его к борту драккара. Даже издалека становилось очевидно, что железнорожденный выдыхается, тогда как его противник, казалось, не знал усталости. Вот Эурон, неудачно отбив очередной удар, качнулся назад, зацепившись ногой за абордажный канат и растянувшись на палубе. Варвар издал торжествующий клич и, вскинув секиру, навис над королем Железных Островов, готовясь нанести последний удар. Но тут же он покачнулся, секира выпала у него из рук и он ухватился рукой за горло, из которого торчала черная стрела. Варвар резко выдернул ее и из перебитой артерии хлынула кровь. Ванир сделал несколько неверных шагов и рухнул за борт.
Вскочивший Эурон, оглянулся, высматривая откуда пришло неожиданное спасение и столкнулся с ненавидящим взором племянника, накладывавшему на тетиву новую стрелу. В кого она полетит сомнений не было – и Эурону оставался лишь миг, на удар сердца, чтобы принять верное решение. Стрела черкнула в воздухе втуне, когда Эурон широко раскинув руки, рухнул спиной в кишащее чудовищами море.
Теон обернулся к Тириону с жестокой улыбкой на лице.
-Лево руля!- крикнул он,- курс на Молчаливую.
- Но…- десница кинул отчаянный взгляд на все еще борющегося дракона.
-Я сказал – к Молчаливой! – Теон выхватил из-за пояса меч и приставил его к груди карлика. Лицо его побелело так, что серые глаза казались черными, с прокушенной губы стекала струйка крови. Тирион, побледнев, неохотно выкрикнул команду и «Балерион» сделав крюк, лег на левый борт, проходя под самым носом «Молчаливой».
С потерей рога морские чудовища сделались неуправляемыми – кракен и змей, спешащие на помощь своему собрату, теперь принялись без разбора крушить оказавшиеся рядом корабли, не разбирая ладьи и драккары. Воспользовавшись этим Дрогон, собрав все силы, вырвался из цепких щупальцев, взмывая в небо.
Теон, вскарабкавшись на самую высокую из мачт, совершил прыжок, сделавший бы честь и летучей рыбе. Краем глаза он увидел, как одновременно с ним к Яре метнулось уродливое чудовище, наподобие помеси ската и летучей мыши – с длинным шипастым хвостом, широкими плавниками, напоминавшими перепончатые крылья и огромной пастью, скалившейся острыми клыками. Меч Теона вонзился в один из желтых глаз и чудовище, забившись в предсмертных судорогах, рухнуло в воду, унося в глазнице меч Грейджоя. Сам Теон чуть не упал вслед за тварью, лишь в последний момент ухватившись за ногу Яры и подтаскивая себя вверх. Когда их глаза встретились, он увидел на лице сестры слабую усмешку.
-Я знала, братик, что ты не совсем пропащий,- разбитые в кровь губы искривились в подобии благодарной улыбки. Не тратя сил на слова, Теон достал нож из драконьего стекла и принялся пилить им неподатливые канаты. Ярость и отчаяние придавали ему сил – ведь «Балерион» вот-вот пройдет мимо. Наконец канаты подались и Яра, охнув от боли, повисла вверх ногами, удерживаемая лишь канатами, связавшими ее ступни. Вцепившийся в нее как клещ Теон, на пределе сил подтянулся выше, перепилив еще и эти веревки. Словно ком с грязным тряпьем, оба Грейджоя рухнули на корму «Балериона»- за миг до того, как он бы ушел дальше.
Когда Теон открыл глаза, то увидел перед собой Яру – грязную, окровавленную, но полную гордости за брата. А над ними маячило бородатое лицо Тириона – не так уж часто карлику выпадала возможность смотреть на кого-то сверху вниз.
-Рад, что вы снова с нами леди Грейджой,- сказал он.
- Ваше Величество, - с неожиданным гонором произнес Теон,- теперь, когда Эурон мертв.
- Ты слишком торопишь события,- невесело усмехнулся Тирион.
