В сам Вольный Город отправили только корабль с Варисом - Маро, сойдя на одно из купеческих судов, приказал высаживаться не в гавани Пентоса, а чуть поодаль, на северном берегу Пентошийского залива. Как поняла Арья, выбор был ожидаемым - перед целой ордой город скорей всего закрыл бы гавань. В иные времена, кхалов дотракийцев принимали в Пентосе со всем подобострастием, отдавая им им лучшие дворцы, но ныне времена изменились, а Моро слишком торопился, чтобы задерживаться для вразумления обнаглевших пентошийцев.
Обсохнув и обогревшись, наутро кхалассар Маро двинулся на восток, стараясь не отходить далеко от моря. Вскоре появились и квадратные башни Пентоса,крытые красной черепицей. У стен города заметно волнуясь, уже стояла кучка стариков в богатых одеждах, казавшаяся еще более жалкой рядом с грудой даров. Забрав дань Маро ушел, не тронув города – хоть и не удержался перед тем, чтобы разграбить округу.
Арья всеми силами старалась избегать грабежей и насилия, но уклониться от них совсем ей не удавалось – кхал Маро и без того все более подозрительно смотрел на своего кровного всадника. С тех пор, как они высадились, она постоянно искала случая сбежать, но такого случая все не представлялось: своих кровных всадников кхал не отпускал далеко от себя. Принять же свой истинный облик Арья тем более не решалась, прекрасно понимая, что ждет юную девушку посреди орды. К тому же, она просто не представляла, что ей делать: растерянная, сбитая с толку после выдачи Тириона, не знающая что ей делать, она впервые за долгое время почуствовала себя ведомой, подхваченной бурным потоком, неумолимо несущему ее на восток. Арья двигалась с кхалассаром, не решаясь сбежать и не зная куда идти, а приросшая к ней личина наполняла ее голову чуждыми воспоминаниями и устремлениями, все теснее привязывающими девушк к степной орде.
Удобный случай предоставился, когда они, свернув с валирийской дороги, разбили лагерь среди невысоких холмов, именуемыхБархатными. Здесь дотракийцы решили, наконец, расслабиться, устроив пир с награбленным и подаренным им яствами и вином, а заодно позабавиться с захваченными в деревнях девушками. Когда кочевники перепились, Арья незаметно ускользнула к примеченному ею кругу из камней на берегу большого озера. Из-за каких-то местных суеверий дотракийцы не решались появляться тут, так что Арья надеялась, остаться тут одна. Привязав уже привыкшего к ней жеребца, она, волнуясь, стянула маску и не без дрожи заглянула в воду. С облегчением она увидела девичье лицо,- осунувшееся, посмурневшее, но, несомненно, ее.
Надо было уходить, но Арья вдруг почуствовала , как тяготят ее весь пот и грязь, скопившиеся на ее теле и одежде. Со времен вынужденного купания в море, ей так и не удалось смыть соль и теперь ее кожа невыносимо зудела. Водная гладь выглядела столь приманчиво, а вокруг царила такая тишина, так что она не выдержала. К тому же она успела выпить на всеобщем празднестве и потеряла осторожность. Быстро скинув одежду, она осторожно подошла к озеру.
Конь позади тревожно заржал и почти сразу послышался пьяный, заплетающийся голос.
-Годо, ты где? Кхал требует тебя к себе…а ты еще кто такая?
Арья стремительно повернулась - позади нее стояли Толло и Чого, еще два кровных всадника Моро. Оторопело они смотрели на обнаженную девушку на берегу.
-Где Годо? - спросил Толло, когда его взгляд упал на песок, где, среди одежды Ари валялась и маска, все еще хранившая черты сходства с Годо. Неизвестно, что подумал дотракиец, но лицо его исказилось бешенством, он сорвал с пояса аракх и кинулся к Арье. Он был слишком ослеплен яростью, пьян и самоуверен, чтобы воспринять как противника голую девчонку. И это была его ошибка - Арья, подхватив с земли Иглу, все это время тщательно сберегаемую ею от посторонних глаз, и, уклонившись от скользящего удара, вонзила клинок в сердце Толло. Он еще падал на землю, с выражением крайнего удивления в глазах, а Арья уже повернулась к подозрительно притихшему Чого. Но он, широко раскрыв глаза, смотрел не на Арью, а на что-то за ее спиной. Внезапно, издав нечленораздельный вопль, он развернулся и тут же исчез за холмами.
Чуя недоброе Арья обернулась. Вода посреди озера бурлила и из нее поднималось нечто невыразимо жуткое. Перед ошеломленной девушкой мелькнуло уродливое бледное тело, тонкие руки с перепонками между пальцами, раздвинутые в жуткой усмешке пухлые губы, обнажавшие острые зеленые зубы. В ноздри ударил острый рыбный запах.
Бледная от ужаса Арья медленно пятилась, отмечая заметив, что рядом с монстром из воды появляются уродливые головы, покрытые чешуей. В уши ударило громкое ржание - испуганный насмерть конь сорвался с привязи и Арья, буквально запрыгнула в седло, мертвой хваткой вцепившись в гриву, пока ее скакун мчался по холмам, унося Безликую от озерных тварей.
