Игра Дракона или Конан в Вестеросе полностью

Жаркое пламя полыхало и в большом камине в огромном зале, убранным шкурами и черепами огромных зверей. У стены, на грубых каменных тронах восседали трое косматых гигантов, облаченных в одеяния из шкур медведей и сумеречных котов. Среди них особенно выделялся широкоплечий исполин, напоминавший вставшего на задние лапы медведя или снежную обезьяну. Могучие лапищи, подобные молодым деревцам, украшали бронзовые браслеты, в густых волосах виднелась корона из плавника и высушенных клешней огромного краба.

Перед ними, небрежно развалилась в кресле королева Вамматар, рассеянно улыбаясь каким-то своим мыслям. На ее плече, переступал с ноги на ногу большой орел, со злыми, совсем не птичьими глазами. Слева стоял гипербореец Ветехинен, в черном одеянии с кровавым пятном Халоги, справа — невысокий уродливый человек поросший густым черным волосом.

…и командущий моим флотом, Тог Йор, — Вамматар показала на волосатого человека и тот оскалился в ответ, — он когда-то был капитаном иббенийского судна, а у меня сейчас некоторые обязательства перед этим народом. Я приму такие обязательства и насчет вас — если Скагос признает меня королевой Севера.

— С какой это стати? — лорд Магнар ощерился, показав крупные желтые клыки, — хватит с нас королей и королев. Пусть они на большой земле грызут глотки друг другу — камнерожденных это не касается. Наступает Зима и каждый сейчас сам за себя.

Вамматар терпеливо улыбнулась, словно разговаривала с малолетним или слабоумным.

— Вместе с Зимой приходит кое-кто еще, — произнесла она, — или вы не знаете, что идет за Стеной?

— Мы знаем это не хуже тебя, ведьма, — вмешался в разговор Кроул, — к нам бежало немало одичалых из Сурового Дома. Пусть идут — Белым Ходокам не перебраться через море.

— В мертвом войске десятки, если не сотни тысяч бойцов, — негромко сказала Вамматар, — вы и вправду думаете, что узкая полоска моря защитит вас? А если залив промерзнет настолько, что они смогут пройти по льду — куда вы денетесь?

— Такого никогда не случалось, — рассерженным медведем проворчал Стейн.

— А сколько лет не появлялись Белые Ходоки, — усмехнулась колдунья, — уверены, что точно знаете, сколь суровой будет эта зима?

— А откуда это можешь знать ты? — подозрительно нахмурил косматые брови Магнар, — ты, пришедшая из-за моря, даже не из Эссоса, а неизвестно откуда, чье королевство появилось как колдовское наваждение. Что тебе до Севера?

— Больше чем ты думаешь, Магнар, — усмешка исчезла с лица Вамматар, — я ведь тоже с Севера. Пусть мой Север отличается от твоего, но повелевают им те же силы, что вызвали к жизни чудовищ идущих сюда. И эти силы мне известны больше, чем кому-либо по вашу сторону Стены.

Внезапно ее губы раздвинулись, выкрикнув несколько заклинаний, и в этот момент в зале ощутимо похолодало. Взвился и погас огонь в камине, а стены покрылись густой наледью. Со двора послышался оглушительный лай собак, рев единорогов и крики людей.

— Надо было бы сказать твоим людям, чтобы они не сопротивлялись, — усмехнулась Вамматар, откидываясь на спинку и закидывая нога на ногу, — целее будут.

— Что? — Магнар вскочил с трона, заслышав треск дверей и раздавшиеся следом тяжелые шаги. Холод в покоях Королевского Дома стал еще сильнее.

— У тебя кто-то умирал в последнее время? — небрежно спросила колдунья.

— Что?

— Я спрашиваю: кто-то недавно помирал в твоих владениях? Кто-то из твоего рода?

— Хугор, мой кузен, — сказал Магнар, — разбился, охотясь на дикого единорога. Но причем тут…

Гулкие шаги остановились у входа в зал и Магнар, побледнев не хуже мертвеца, уставился на существо, возникшее в дверях. Косматый великан был одет лишь в собственные густые волосы, покрывшие обнаженное тело. Кристаллики льда смерзлись в лохматой шевелюре, красные льдинки окружали страшные раны на груди и животе, сквозь которые проглядывали ребра и смерзшиеся внутренности. Пустые, холодные глаза, не мигая, уставились на трех лордов Скагоса.

— Я же говорила, что знаю ваш Север получше вашего, — Вамматар в упор уставилась на хозяина Королевского Дома, — ты понял свой выбор, Магнар? Присягни мне и твой родич не потребует назад сердце и печень, что вы съели на его погребении.