Но все же он стал рассказывать, мы стали учиться. И те кто сидели за первыми столами – сегодня народные артисты, профессора, руководители мастерских в ГИТИСе, худруки театров: Анатолий Васильев, Борис Морозов, Андрей Андреев, Рифкат Исрафилов, Регина Степоанавичуте…
Гениально сформулировал Тютчев:
71. Сегодняшняя молодежь чем-то отличается от той, которая была 20 лет назад, от вас в молодости?
Прежде всего, они отличаются отсутствием комплексов или наличием других комплексов. Они не боятся пробовать, не боятся репрессий, они не боятся быть свободными. Они, поскольку мир информации открыт и доступен, намного больше знают. Они отличаются вкусами, привычками, интересами, многие мной не разделяются. Но это ничего не значит.
72. Со своими студентами вы говорите на одном языке?
Я говорю так же, как со своей труппой, где есть те, кто старше меня, есть и совсем молодые люди. Говорю точно так же, как говорю в СМИ, не приспосабливаясь ни под какой канал или формат, как со своими детьми, как говорил со своими родителями.
73. У вас есть ощущение, что театр перейдет в «хорошие руки»?
Безусловно. Это поколение имеет мощнейшую базу как материальную – здания, техника. Но главное – у них есть потрясающая классическая драматургия от Островского и Чехова до Володина, Арбузова и Зорина, от Петрушевской, Злотникова и Вампилова до Гришковца и Вырыпаева и далее. Есть грандиозная технология, сценография, педагогика и система образования.
75. Мы живем в мире фейков и тотального вранья. То, что нам рассказывают СМИ и ТВ – промывка мозгов. Вы пытаетесь пробиться к правде или вас устраивают те суррогаты, которыми вас потчуют?
Не просто пытаюсь, а хожу на территорию врага, чтобы там прокричать прямо противоположное. К счастью, сегодня мы можем смотреть и слушать не только официальные СМИ, но и не официальные, а также европейские, украинские, какие угодно. Они тоже врут, но с другой стороны. И где-то посредине может проявиться истина. В силу работы и профессии я много езжу по миру и вижу многое своими глазами. И сам пытаюсь донести правду до других. Хотя и она тенденциозна. Никто на знает настоящей правды, как сказал Чехов, и, как и во многих других своих изречениях, был совершенно прав. Еще он на этот счет говорил так: «… правда, в конце концов, восторжествует. Но это неправда».
76. Не кажется ли вам, что в этом торжестве фейковой правды правдивым может стать то, что заведомо неправда – то есть, театр?
Безусловно. Когда в застойные времена радио, ТВ, были в самом пике пропаганды и вранья, то единственными островками свободы были театр на Таганке, Ленком Эфроса, «Современник», БДТ Товстоногова, журналы «Новый мир», «Юность», группы Андрея Макаревича и Бориса Гребенщикова.
77. У многих художников – писателей, поэтов, режиссеров – есть некий основной месседж, который они адресуют публике. У вас есть такое главное послание, которое вы хотите донести до ваших зрителей?
