В начале 90-х, когда создавался театр, мы с этим Ивановым устроили наше первое театральное кафе. Толя притащил откуда-то старый сервант, который стал главным дизайнерским акцентом маленького ресторанчика. Именно вокруг него пили чай (и не только) Люба Полищук, Альберт Филозов, Михаил Глузский, Мария Владимировна Миронова. Возле него мы сидели с Марленом Хуциевым, Булатом Шалвовичем Окуджавой после его вечеров, проходивших на сцене театра на Трубной… Правда, бизнес у Толи не пошел. Он оставил кафе и увез сервант.
С тех пор прошло четверть века.
Я, разумеется, сказал, что покупаю сервант. Иванов сказал, что дарит его. Я сказал, что не могу принять такой подарок. Иванов сказал, что тогда подарит мне кое-что другое. Сбегав куда-то, он принес толстую амбарную книгу в кожаном переплете с золотым тиснением: «Книга жалоб». Я прочел вступительные строки, написанные моей рукой:
Вначале открыли театр.
Раз театр, значит «кушать подано» или «мы артисты, наше место в буфете».
Открыли буфет… Кафе… Ресторанчик… Клуб…
Все равно чего-то не хватает.
Открываем КНИГУ ЖАЛОБ.
Жалуйтесь!
Жалуйтесь, на что хотите, на кого хотите, жалуйтесь на жизнь, на судьбу, на детей и родителей.
Жалуйтесь на погоду, на зарплату, на мужа (жену).
Жалуйтесь на плохого руководителя, на бездельника подчиненного.
Жалуйтесь на президента – банка, фирмы, России (нужное подчеркнуть).
Жалуйтесь на всеобщее непонимание, непризнание, неуважение (ненужное вычеркнуть).
Жалуйтесь на возраст…
Жалуйтесь на здоровье.
Жалуйтесь на здоровье!
Сегодня, конечно, я написал бы в эту книгу жалобу. Без адреса.
Вот такую: жалуюсь, что эта прекрасная, непредсказуемая, счастливая, парадоксальная жизнь так быстро проходит.
Почти месяц тому назад прозвучала речь Константина Райкина о цензуре. На следующий же день десятки СМИ обратились ко мне, вероятно, как и ко многим моим коллегам, за комментариями. Я считал, что пройдет день-два и об этом забудут, как забывают обо всех наших псевдокрупных «событиях», которые сильно отвлекают от действительно важных и серьезных проблем – экономики, войны, социальных бедствий. Тем более, что проблема, поднятая Константином Аркадьевичем – вообще не проблема: ну, нет у нас цензуры сегодня.
Однако не тут-то было: тема не утихает. Собираются круглые и квадратные столы, худсоветы, в том числе в министерстве, редакциях, СТД. Мифическая проблема материализуется на глазах. Буквально вчера мне позвонил телевизионный ведущий с канала ОРТ и радостно пригласил на съемки очередного ток-шоу по обсуждению выступления Райкина. На днях собрался «большой хурал» в СТД на который специально прилетели театральные деятели аж из Сибири. И вел все это Михаил Швыдкой.
Такое впечатление, что кому-то очень нужно потратить огромные усилия деятелей российского театра и культуры в целом на обсуждение придуманной проблемы. Тем более, что сам Константин Аркадьевич все свои вопросы решил уже на следующий день, встретившись с министром. Они, как известно, обменялись извинениями, и, что самое главное встреча закончилась полным удовлетворением финансовых притязаний режиссера.
Я ни в коем случае не ставлю под сомнение искренность и мотивированность выступления своего коллеги. Когда артист, режиссер, театральный деятель уровня Райкина привлекает внимание к любой теме нашей культуры, то на это следует реагировать. Что и сделал министр культуры, поступив грамотно и внятно: позвал Райкина и договорился с ним. Зато некрасиво поступил секретарь СТД Евгений Стеблов, который собрал конференцию в СТД и объявил выступление Райкина истерикой. Причем в отсутствие самого Райкина. Еще он предположил, что Аркадий Райкин огорчился бы тому, что его сын построил коммерческий Райкин-Плаза. А у меня есть подозрение, что он был бы вовсе не против. Но это все суета, которую можно было бы назвать бессмысленной, если бы не была она вредной.
Вредной! Потому что в нашей культуре существуют реальные глобальные проблемы, которые следовало бы решать Союзу театральных деятелей (из которого, кстати говоря, лично я вышел лет двадцать назад), вместо этого… скажем так: галдежа.
Мы в основном нашу театральную жизнь определяем по Москве и Петербургу. Иногда в столицу приезжают театры из провинции, номинированные на «Золотую Маску». И, как правило, это спектакли известных мэтров или в редких случаях экспериментальные «всплески» молодых постановщиков. Но эти отдельные события не отражают системы. Театральная провинция живет своей жизнью со своими правилами, нередко антикультурными.
