Бредущие к нему со всех сторон зомби не походили на обычных, у каждого на лице сидел какой-то паразит, обхватив голову своими крабьими лапками. Несмотря на закрытый рот, зомби жутко завывая подступали к мужику со всех сторон, а он бился как герой древнегреческих мифов, упокаивая одного зомби за другим, размашистыми ударами отправляя их в ад, откуда они и явились.
Лампа погасла и включилась вновь…
Противников было много, но было понятно, что мужик справляется.
Лампа погасла и включилась вновь…
Урчание начало стихать, последний зомби с раскроенной головой рухнул к ногам победителя.
Лампа погасла и включилась вновь…
Покрытый слизью и ошметками плоти гвоздодёр выпал из натруженной руки, мужик устало осел на груду трупов, завертел головой, осматривая поле боя.
Лампа погасла и включилась вновь…
Едва заметное глазу стремительное движение…
Лампа погасла и включилась вновь, только в этот раз голову победителя уже охватывали крабьи лапы паразита.
Лампа погасла и включилась вновь…
Тихо урчащий зомби в серо-оранжевой робе поднялся и покачиваясь из стороны в сторону побрел в темноту.
Лампа погасла и уже не включилась…
Нью-Йорк. Скорее всего это он и был, так как на показанной нам кирпичной стене висела тусклая бронзовая табличка с характерной надписью:
CENTRAL PARK ZOO
Стена, не смотря на полную луну, находилась в глубокой тени, бросаемой нависающими над стеной деревьями. Держась в этой глубокой тени, вдоль забора кралась худощавая фигура, на каждом шагу останавливающаяся и прислушивающаяся к звучащим в ночи звукам. Тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад, вдруг нарушилась грозным ревом, заставившим темную фигуру буквально вжаться в стену, но ему это не помогло: раздался жуткий грохот, и стена рухнула, погребая фигуру под собой. Миг и на груду кирпичей начала подниматься грузная фигура бегемота зомби, затем над стеной показалась голова такого же мертвоходящего жирафа, еще через миг из-за необъятного афедрона бегемота выглянули головы льва и зебры, рванули по обломкам кирпича, очень быстро скрываясь в ночной тьме.
Еще одна многоэтажка, еще один балкон, еще один мужчина, еще один зараженный, уже разбивший зажатым в руке кирпичом стеклопакет и залезающий в гости на балкон. Еще один прыжок веры, только в этот раз результат был иным. Обернутые вокруг запястий мужика углы покрывал сжали их так, что ладони побелели, но зато связанное из четырех покрывал полотнище расправилось, тело дернулось и начало плавно спускаться вниз. Я мог поклясться, что это не сработает и мужчина разобьется, но он спускался, пусть не так плавно, как на парашюте, но упав с десятого этажа, мужчина, жестко ударившись ногами о асфальт, перекатился, и уже через секунду вскочил с радостным воплем:
— Да сука! Да! Выкуси!
Поднял голову, показывая склонившемуся вниз зараженному два оттопыренных средних пальца. Миг и меж этих двух пальцев пролетел кирпич, брошенный обиженным в лучших чувствах зараженным, превращая голову сверхудачливого прыгуна в треснувшую тыкву.
Небеса погасли, снова возвращая себе прежний вид.
— М-да…
— Ага… Видел этих спецназовцев? Они каждым выстрелом зомбакам шейные позвонки перебивали и этого хватало, чтобы их окончательно упокаивать.
— Ага, полностью башку им отрубать не обязательно, главное спинной мозг повредить. И еще я кое-что заметил. Нигде не видно детей. Я этому очень рад, но и в первый раз, и во второй нигде детей не было, ни среди живых, ни среди мертвых, ни среди зараженных или зомби. На них вирус не действует или что?
— Не знаю, может когда все это случилось, их заперли по домам? Хотя нет, это глупо, знаю только то, что следующим лидером в номинации самых нелепых смертей будешь ты, оставшись здесь защищать мою никчемную тушку. Я минимум еще сутки буду больше похож на дубовую колоду, а столько времени нам здесь точно не продержаться. Мы с этой-то волной чудом справились, а в новой, без патронов, да с десятком гранат, нам вообще ничего не светит. Оставь мне пулемет с оставшимися лентами, да три-четыре гранаты, а сам уходи. А я запрусь в оружейке, постараюсь набить их как можно больше напоследок. А если чудом выживу, нагоню тебя по пути на полигон.
— Погоди себя хоронить, — поднял я руку, — я понимаю рана серьезная, в крови токсины, в голове тоска, но мы еще живы и выберемся отсюда с комфортом. Ты пока часок-другой отдохни, мне потом твоя помощь понадобится бензовоз сюда перегнать, а я пока сбегаю в мастерскую, кажется я видел там нужные материалы.
Так и оказалось: два десятка дюймовых водопроводных труб, из толстой нержавейки, так и стояли в одном из темных углов мастерской, где я их раньше и заметил. Некоторые, конечно, повалились, во время буйства здесь голема плоти, но на товарном их виде это никак не сказалось. Здесь же нашлась толстая проволока, стальной трос, плоскогубцы и кусачки. Загрузившись всем этим, я вернулся к КПП тут же вручив трос Зубру и приказом расплетать его на отдельные тросики:
— Конструкция должна быть крепкой, но при этом как можно более легкой, работай, а я пока в оружейку сбегаю за остальным.
