Доктор. Вы сказали «сумасшедший»? Пишите, господин секретарь, что они нанесли нам оскорбление словом!
Криспин. Это вам за то, что не позволили мне сказать.
Панталон. Ладно, говори!
Криспин. Остановите его — иначе он нагромоздит еще кучу страниц.
Панталон. И правда, хватит!
Трактирщик. Брось перо!
Доктор. Здесь никто не смеет распоряжаться.
Криспин. Сеньор капитан, пустите в ход свою шпагу, это тоже своего рода правосудие.
Капитан (подходит к столу и бьет шпагой по бумагам). Сделайте милость, перестаньте писать.
Доктор. Вот, видите, когда соблюдают правила вежливости, я соглашаюсь. Приостановим судебные действия до выяснения некоторых вопросов. Пусть стороны переговорят между собою. А мы между тем приступим к составлению описи имущества.
Панталон. Нет, нет!
Доктор. Это неизбежная формальность.
Криспин. Успеете описать! А пока позвольте мне переговорить с этими почтенными господами.
Доктор. Если вы полагаете нужным записать то, что вами будет сказано...
Криспин. Ни в коем случае!
Капитан. Дайте же ему сказать!
Криспин. Давайте выясним, что случилось. Вы потеряли деньги? И хотите вернуть их.
Панталон. Вот именно!
Трактирщик. Да, наши деньги!
Криспин. Так слушайте! Вы не вернете деньги, если арестуете моего хозяина и не позволите ему жениться на дочери Полишинеля! Я, слава Богу, знаю, что куда лучше иметь дело с плутом, чем с дураком. Вот и подумайте, что выйдет, если вы обратитесь в суд. Да, нас пошлют на галеры, а разве вы покроете убытки? Разве, погубив нас, вы разбогатеете? Подумайте! Если же оставите нас в покое, то вскоре получите назад свои денежки с процентами! Я свое слово сказал, а вы поступайте как знаете.
Доктор. Слушание откладывается.
Капитан. Я все-таки не могу поверить, что они мошенники.
Полишинель. Чего доброго, Криспин их уговорит.
Панталон (Трактирщику). Ну, что скажешь? Ведь если подумать хорошенько...
Трактирщик. А вы что скажете?
Панталон (Криспину). Так ты говоришь, что твой сеньор уже сегодня обвенчался бы с дочерью Полишинеля? А если отец не согласен?
Криспин. И ладно! Дочь-то сбежала с моим сеньором, и все об этом знают. И Полишинелю придется соблюсти приличия.
Панталон. Гм... ну, коли так...
(Трактирщику.)
Что скажете?
Трактирщик. Скажу, что плут всегда вывернется.
Панталон. Ваша правда. А я ему чуть было не поверил. В полицию! В суд!
Криспин. Да уразумейте же — вы потеряете деньги!
Панталон. Это мы еще посмотрим. Господин Полишинель, на два слова.
Полишинель. Что вам угодно?
Панталон. Предположим, у нас нет оснований подавать жалобу. Предположим, что господин Леандр в самом деле благородный сеньор, неспособный на низкий поступок...
Полишинель. И что же?
Панталон. Предположим, ваша дочь влюбилась в него до безумия и решилась бежать с ним.
Полишинель. Какой негодяй сказал вам это?
Панталон. Да не гневайтесь, это только предположение.
Полишинель. Я не допускаю таких предположений!
Панталон. Выслушайте меня. Предположим, все это так. Согласились бы вы в этом случае выдать за него дочь?
Полишинель. Да я бы скорее ее убил! Но ваше предположение просто глупо. Вы задаете мне этот вопрос из корыстных соображений. Вы такой же мошенник!
Панталон. Я на вашем месте поостерегся бы поминать о мошенничестве. В доме повешенного не говорят о веревке.
Трактирщик. Вот именно!
Полишинель. Мошенники! Все сговорились меня ограбить! Но этому не бывать!
Доктор. Уж не думаете ли вы, сеньор Полишинель, что я прекращу дело, если истцы заберут назад иски? Неужели вы думаете, что из судебных бумаг можно что-нибудь вычеркнуть? Из бумаг, в которых запечатлено пятьдесят два преступных деяния — и это только доказанных! — и столько же деяний, не требующих доказательств?
Панталон. Ну, Криспин, что ты теперь скажешь?
Криспин. Скажу, что все эти деяния, если их и в самом деле столько, похожи как близнецы. Всегда дело идет о потерянных деньгах, которые вам никто не вернет, если у нас их не будет.
Доктор. Ну, нет! Я-то во всяком случае получу, что мне причитается.
Криспин. С истцов, а не с нас.
Доктор. Права суда священны, и ради их удовлетворения следует наложить арест на все, что находится в этом доме.
Панталон. Как? А нам ничего не достанется?
Трактирщик. Вот именно...
Доктор. Записывайте, господин секретарь.
Панталон и Трактирщик. Нет, не надо писать!
Криспин. Послушайте, господин доктор. А что, если вам заплатят, а писать вы не будете? Если вам заплатят, так сказать, жалованье?
Доктор. Точнее — судебные издержки.
Криспин. Совершенно верно — издержки.
Доктор. В таком случае...
Криспин. Мой господин сегодня же станет богат, если господин Полишинель выдаст за него дочь. Подумайте...
Доктор. Об этом стоит подумать!
