Носорог продолжал приближаться. Туша в десятки тысяч тонн набирала разгон, могучие конечности, оставляя глубокие вмятины, несли тело вперед, магия усиливала его защиту, земля волнами колыхалась под ногами, а рог пульсировал энергией Смерти. Взмах головой, и от него разлетелась волна зеленого света — и сразу несколько кораблей рассыпались в прах под тоскливый вой их мертвых экипажей.
Его пытались остановить. Призрак адмирала пустил вперед самые бесполезные на его взгляд корабли — шхуны, баркасы, безоружные пароходы, спрятав за ними могучие туши дредноутов и броненосцев, еще не сказавших своего слова. Камнерога пытались задержать, сбить его разгон. В бок отважно врезался, разлетевшись на части, крохотный буксир. Прогулочная яхта, увернувшись от рога, врезалась гиганту прямо в голову, и двое, державших штурвал, счастливо улыбнулись, прежде чем исчезнуть. Небольшой парусник выстрелил в бок из пары мелкокалиберных пушек, даже не сумевших пробить броню, чтобы тут же растаять во вспышке святого огня, ударившей из цитадели, а затем могучий пароход, развернувшись боком, стал поперек пути того, кто когда-то его погубил.
Наг буквально чувствовал всепоглощающую ненависть, что бушевала на поле битвы. Тысячи погибших, так и не обретших покой. Да плевать они хотели на попытки Ящеров их изгнать! Сам этот мир служил для них якорем, пропитавшись смертью миллионов разумных, и сейчас вся эта кипящая злоба за неотмщенные смерти наконец получила выход. Он видел, как по носорогу ползают фигурки оживших мертвецов, рвущих его бронированную шкуру голыми руками, не обращая внимания на раскрывшиеся в небесах Врата смерти, что должны были их манить, обещая утешение и покой. Они не слышали их зов, слишком велика была их ярость…
А Газарах, или кто там сейчас сидит в цитадели, серьезно потратился. Они явно ждали его: столько хорошо подобранных связок ударных карт и уникальных артефактов, рассчитанных на армию Смерти. Ну что ж, он дал им ее, правда, не совсем ту, что они ожидали. Пускай растратят свои карты и силы, прежде чем он пошлет в бой уже свои отряды…
Носорог завяз, его бег почти остановился. Сотни кораблей, ставших на его пути, жертвуя собой, выиграли главное — время и возможность для маневра. Массивные туши дредноутов и линкор, мрачно взиравшие, как гибнут их малые собратья, наконец сказали свое слово, обойдя Первого по бокам и взяв его в полукольцо. Тихо поскрипывая, развернулись башни главных калибров, ударив практически в упор. Массивные болванки, призванные проламывать борта и палубы стальных гигантов, врезались в бок и ноги. Голова камнерога резко дернулась, и во все стороны полетели осколки костей и ошметки плоти. Массивная нога подломилась, больше не способная выдерживать колоссальный вес, навылет пробитая одним из снарядов. Пластины брони, покрытые древними символами, не справившись с градом ударов и бронебойными снарядами, осыпались с тела…
Первый, поняв, что его вместилище не выдержит нового залпа, яростно взревел и вскинул разбитую голову к небесам. Его рог засветился, посылая вокруг множество ярких волн могильно-зеленого цвета, хлестнувших по окружавшим властителя территории кораблям… и те начали опадать, рассыпаясь в прах, из которого вернулись благодаря силе чар страницы великой Книги. Казалось, еще миг, и древний Охотник одержит победу, а затем восстановит свою плоть, но… Яркий синий росчерк — и с небес сломанной птицей рухнул космический корабль, дальний разведчик, однажды отправившийся в полет в поисках новых миров, но нашедший лишь свою смерть на дне Топей. Он не нес на себе оружия, ведь его создатели верили в доброту и милосердие разума. Он сам стал оружием, нанеся последний удар. Череп носорога, и без того пострадавший от выстрелов в упор, от столкновения с космическим кораблем разлетелся на мелкие куски. Черно-зеленая масса, бывшая когда-то мозгом, кости черепа и, самое главное, рог — все это раскидало в разные стороны.
— Приготовиться, — скомандовал наг.
Архиличи, и без его команды бывшие наготове, резко вскинули руки, когда из туши поверженного гиганта выскользнуло нечто, едва уловимое для глаз, и дернулось в сторону, пытаясь сбежать. Крохотный белоснежный мотылек мчался, спасая свою жизнь. Вместилище разрушено, а его сущность сейчас крайне уязвима. Возникшую перед ним ловушку он успел заметить в последний миг, прянул в сторону, изменил форму, попытался соскользнуть на астральный план… но багряные нити продолжали все туже сплетаться, окружая его. Он боролся, вспышка света, еще и еще. Одна часть нитей истаяла, но на их месте возникли новые, перекрывая пути бегства. Он воззвал к создавшему его, но не услышал ничего кроме тишины. Кто-то закрыл для него даже этот путь. Возникшая вокруг него клетка из костей стала лишь завершающей точкой. «Угнетение», «поглощение», «таяние сил». Руны, вырезанные на пожелтевших костях, вместе составляли слова силы, полностью лишая его воли и вытягивая энергию.
Окончательно обессилив, он упал, поддавшись навалившемуся на него сну.
