Ей так хотелось кричать во всю силу лёгких. Во всём, что случилось, она всегда была кем-то, кто мог помочь, к кому обращались с просьбами и даже с мольбами. Но разве думали в этот момент о том, что она чувствует и что нужно ей? Да, она умела справляться со всем сама, но разве это повод пользоваться этим её умением?
- Макс тебя очень любит. Если я не ошибся в том, что это взаимно, то теперь только вы вдвоём решаете судьбу ваших отношений. Со своей стороны я могу гарантировать тебе не особо много, но, возможно, этого хватит. Игорь больше никогда не то, что в жизнь Макса не вмешается, он вообще близко не появится рядом с ним. Это то, что я тебе могу гарантировать, какая бы цена у этого ни была. Пожалуйста, помоги…
Совсем не этого боялась Аня. Не Игоря рядом с Максом, не того, что он мог сделать. Она боялась выбора Максима. А оказалось, что опасаться нужно совсем иного.
- Хорошо. - Аня потерянно присела на край диванчика и уставилась невидящим взглядом на стол. – Хорошо, завтра я съезжу к Максу. А это зачем? – Она указала на дневник. – Кажется, это принадлежит Максиму.
- Да. Это принадлежит ему. Но думаю, что дневник теперь должен храниться у тебя. Если ты захочешь – прочти его. Ты можешь сказать, что я не имею права распоряжаться личной вещью Макса, и ты будешь права. Но иногда обстоятельства требуют определённого вмешательства в чью-то жизнь, пока не стало слишком поздно. Тем более это оправдано, если вмешиваешься в судьбу очень близкого тебе человека. Впрочем, ты можешь не читать дневник. Хотя, я бы советовал тебе это сделать. Уверен, есть много того, что ты не до конца понимаешь в отношении Макса. Я и сам не понимал, пока не прочёл.
Он сделал глубокий вдох и снова взъерошил волосы рукой.
- Завтра утром я буду у Макса, вне зависимости от того прочту я дневник или нет, - шепнула Аня, поднимаясь с дивана. – А теперь простите, я бы хотела остаться одна.
- Конечно, я всё понимаю. И я очень виноват перед тобой, что вот так ворвался в твою квартиру. Если тебе нужна какая-то помощь, я готов сделать всё, что будет в моих силах.
- Нет, не нужна. – Аня помотала головой, но тут же прибавила, словно извиняясь за свой отказ: - Я давно умею со всем справляться сама.
- Прости за всё. И спасибо тебе.
Роман кривовато улыбнулся, покидая квартиру Ани, и девушка снова начала повторять про себя стишок, пытаясь привести мысли в порядок. В голове никак не укладывались слова отца Макса: самоубийство, накачан наркотиками… Это был просто страшный сон.
Вечер позднего лета был удивительно тёплым и ласковым. Широкие золотистые полосы заходящего солнца замерли на курчавой зелени деревьев, что уже были запятнаны островками жёлтых листьев. В воздухе висела влажная дымка, готовясь стать впоследствии туманом, который, споря с теплым днём, контрастно охладит нагретую за день траву, оседая на ней крошечными ледяными каплями.
Вечер позднего лета был удивительно тёплым и ласковым, но Аня не чувствовала ни прикосновения солнечных лучей, ни приятного ветерка. Её тело бил лихорадочный озноб, который становился всё ощутимее с каждым ударом сердца, с каждой минутой, что она провела здесь, ожидая того, когда ей разрешат увидеться с Максом. Она то успокаивалась, перебирая в голове всё то, что хотела бы сказать при встрече, то начинала расхаживать из стороны в сторону, теряя всякую способность мыслить здраво. Несколько раз ей даже пришла в голову неподобающая мысль сбежать, и Аня чувствовала вину за то, что вообще позволила себе думать о подобном.
