- Господа, - перешел я на язык Альзеана, - со мной случилась досадная оплошность. Я отстал от торгового обоза и попал в чью-то ловушку. Помогите мне, будьте добры.
Разбойники переглянулись. Едва не покрутили пальцем у виска – наверное, не каждый день к ним обращались с такими речами. Я же терпеливо ждал, пока до них дойдет, что надо спустить меня на землю. Наконец, дошло. Один из них развязал веревку, закрепленную где-то внизу, и я ухнул вниз. Поднялся, потирая ушибленные бока. Да чтоб тебе провалиться, Кацуя!
- О, благодарю! – лучезарно улыбнулся. – Вы спасли мне жизнь.
А преступники уже косились на мои светлые волосы. Ну зачем? Зачем природа наделила королевский род светлой шевелюрой? Чтобы сразу в глаза бросаться? Я закусил губу.
- Пошли за нами, - сказал один из помощничков.
- Вы выведете меня на дорогу? – спросил восторженно. – Да продлят боги ваши дни!
- Мих, ты бы это… Стукнул его, что ли? – шепнул второй разбойник.
- Простите, не особо владею вашим языком! – кинулся я ему на шею. – Говорите, накормите? Право, не стоит! Только проводите. Обещаю, когда доберусь до дома, я вас озолочу, добрые люди. Кстати, в какой местности мы находимся?
- Вальконский лес, - ответила девушка, хихикая.
- Ах, лес! А я-то думаю, откуда столько деревьев? Мило, мило.
И я принял глупый вид. Пусть лучше считают идиотом.
- Идем, мы тебя проводим, - старший из разбойников попытался схватить меня под локоть.
- Ой, - указал на больную ногу, успевшую распухнуть. – Неудачно упал. Боюсь, не дойду.
- Жить захочешь – дойдешь, - прищурился второй.
- Что вы сказали? Хочу ли пить? Нет, пить не очень. Позволите опереться на вашу руку?
Схватил под руки обоих разбойников, сделал пару очень медленных шагов – и столкнул их лбами. У тех искры посыпались из глаз, а я ринулся в сторону, ломая кустарник. Нога потерпит, и я потерплю. А вот чужой добычей становиться не желаю. Зато мне сразу многое стало ясно. Например, куда подевалась магия. Все дело в том, что в провинции Валькон, как и в большей части Альзеана, магии не было вообще. Почему, никто точно не знал. Как говорили в Виардани, боги обделили этот край своей милостью. Но мне казалось, дело в другом. Впрочем, какая разница, если сейчас скачу, как заяц, ругаясь сквозь зубы? Разбойники не отставали. Они летели, как стадо лосей, потому что треск за спиной стоял неимоверный. А я бежал все медленнее, потому что боль нарастала. Доберусь я до тебя, Кацуя! Припомню тебе эту милую прогулку.
- Держи его! – ревел кто-то.
- Сам держи, - вторил второй. – Шустрый.
Нет, просто не желаю терять жизнь. Вот и несусь со всех ног. Я перепрыгнул какую-то речушку. Берег оказался глинистый, ноги поехали, и я грохнулся в воду. Ну же, Венден! Не будь размазней! Подскочил снова, только и шагу не успел сделать – меня схватили за шиворот.
- Еще рыпнешься, оставлю без глаза, - пообещал разбойник.
- Не надо было провожать, я дошел бы и сам, - пропел ему в лицо.
- Да ты издеваешься!
- А ты только понял?
Извернулся – и лягнул его по колену. Тот взвыл и выпустил меня, а я снова побежал вперед. Только на этот раз далеко не ушел. Мне преградили дорогу еще трое, видимо, собратья по оружию и грабежам.
- Здравствуйте, господа, - кивнул им. – Разрешите пройти?
Но эти разговаривать не стали. Меня ударили в спину, на голову надели мешок. Я дернулся, голову пронзила боль, и, кажется, я потерял сознание.
О вреде неправильных расчетов
Ненавижу свадьбы! С этой мыслью едва ли не попрыгала на объемной дорожной сумке. Одни сборы в дорогу занимают столько времени, которое могла бы потратить на нечто полезное. Например, испытание нового типа портальных сфер. Впрочем, испытание все равно пройдет по графику, и никакая свадьба мне не помешает. Сумка, наконец-то, закрылась, вместив мои рабочие инструменты. Многие почему-то думали, раз я вожусь с камнями и металлами, значит, у меня нет магии. Но она у меня была! Темная, как и у всех в роду. Только толку? Стандартный набор заклинаний – скука смертная. А портальная магия всегда меня привлекала. Разве не чудо – в мгновение ока очутиться там, где захочу. Например, на свадьбе брата.
Брата, которого не видела десять лет и едва помнила в лицо. Между нами было три года разницы. И когда братишка решил освободить наш дом от своего присутствия, мне должно было вот-вот исполниться тринадцать. Сейчас мне уже двадцать три – еще одна причина, по которой наши соседи при виде меня порой крутят пальцем у виска. Двадцать три – и не замужем? Значит, точно с ней что-то не то. И это было еще одной причиной, по которой слово «свадьба» вызывало нервный тик.
