Создание Отражений (1/7) – Вы можете создавать собственные психоактивные копии, имеющие разум, память и способности оригинала, за исключением «Создания Отражений». Копия полностью послушна создателю и выполнит любой его приказ, включая приказ об исчезновении из этого мира. Каждая вновь созданная копия ослабляет создателя и ранее созданные копии. Сейчас доступна: 1 копия/24 часа (для развития способности повышайте ранг Таланта)
Так! Создание отражений, которых на пике может быть семь! Очень интересно. Последний Талант позволял создавать абсолютные копии Вельди, хоть и с ослабленными способностями, но тем не менее – огромный простор для разнообразной тактики! Целый гарем зеленоглазых «Повелительниц Либроса»! Жаль только, время жизни фантома, судя по всему, ограничено всего сутками… Я задумчиво поскреб затылок. Не с помощью ли такой копии Ни-Эл разговаривала с нами в Тайнике? Система снова, в который уже раз, подкидывала мне чит.
– Интересно, Хоткот. Если я вызову такую копию, мы с ней поругаемся или станем подружками? – вдруг спросила Вельди. – Как ты думаешь? Можно попробовать?
– Нет, пока не нужно, время отката способности – сутки…
– Хотя нет, не стоит. Это же тоже буду я, верно? А если я, то есть она, начнет на тебя вешаться? Я же буду ревновать. Получается, что и она будет. То есть я. Она же – я. Ой, я запуталась…
– Думаю, ты преувеличиваешь. Копия – просто часть тебя, которая на время отделяется. У нее собственный разум, но в тоже время она – это ты, с твоей памятью, а значит, понимает, для чего создана…
– Ох, слишком сложно для глупой девушки, господин Кот, – притворно вздохнула Вельди, но глаза ее лукаво блестели, и я понял, что спутница полностью пришла в себя.
Ржавая, шипастая дверь с жутким скрипом отворилась. В камеру, представлявшую собой небольшую пещеру с необработанными стенами, покрытыми плесенью и зловонной лужей, полной костей, в центре, зашли трое.
Первый – огромный краснокожий демон-тюремщик с факелом, позвякивающий цепями. Он рявкнул во всю глотку:
– Встать, МЯСО! Чего разлеглись?! За вами пришел покупатель!
За ним – двое, темноволосый игрок и сопровождающая его девушка в капюшоне. Игрок подмигнул узникам, рассевшимся в дальнем углу, и сказал негромко, зажимая нос:
– Воу-воу, воняет-то как! Надеюсь, вы отключили фильтры запахов?
– Жди нас снаружи. Проводишь до выхода, – тихо произнесла его спутница, обращаясь к тюремщику. Громадный демон, обмотанный, как доспехами, множеством цепей, подобострастно склонился и выполнил приказ. Игрок довольно кивнул и ловко перебросил встающим заключенным рюкзак-инвентарь, плотно набитый чем-то.
– Что это за хрень? – удивился Одрис, вытаскивая и рассматривая большой ядовито-желтый плащ с остроконечным капюшоном, похожий на длинный балахон. На груди и спине повторялся черный символ закрытого глаза. – Ку-клукс-клан какой-то…
– Просто хрень. Переодевайтесь.
– Это же Плащи Оскверненных, – удивленно сказала Фейана, – безумной фракции, в которую попадают зараженные демоническими болезнями: колдовским мором, смертельной гнилью и так далее… От них все стараются держаться подальше.
– Вот именно, переодевайтесь.
– Не прошло и года! – недовольно буркнула Лу. – Почему так долго, Хоткот?
– Возникли всякого рода сложности. В том числе с твоим человеком.
– Так я думала! Он почему-то добавил меня в «черный список». Что случилось?
– Он хотел меня убить и ограбить.
– Ну, ты достал плащи, это главное, – философски заметила Лу. – С тюремщиками как договорился?
Я вздохнул. Тюрьма, куда засунули моих товарищей, была огромным комплексом инстансов в одной из нижних локаций Разлома. В этом многоярусном лабиринте, зуб даю, можно было пропасть на пару месяцев, зарабатывая репутацию с фракцией тюремщиков, выполняя квесты и исследуя потайные закоулки.
Долго рассказывать, как Вельди подчинила стражу, заставив пустить нас внутрь. Как я прикончил сорвавшегося с цепей огромного цербера, бродившего на одном из ярусов. Как мы двигались в Тени, избегая встреч с многочисленными патрулями, мимо пыточных, камер и ям, заваленных гниющими трупами. Без импа-проводника, безошибочно указывающего направление, этот путь стал бы настоящим испытанием.
