Договорить Энуо не успел – Лазарь крепко ударил парня кулаком по лицу. Мальчишка отлетел на решётку вольера, отпружинил обратно и Лазарь встретил его ударом в живот. Худое тельце повисло на кулаке, как тряпичная кукла, и Лазарь с ненавистью сбросил его на землю.
4
– Ты что делаешь! – вскричала Яника.
Энуо скрючился на боку и закашлялся. Кровь из разбитой губы обильно закапала на серую плитку дорожки.
– Ну-ка, малыш, скажи: «Карл у Клары украл кораллы», – потребовал Лазарь, потирая костяшки пальцев.
Вместо ответа Энуо неприятно рассмеялся с земли. Смех был настолько «не его», что у Яники отвисла челюсть. Мальчик приподнял голову над дорожкой, сплюнул кровь и сказал:
– Поцелуй меня в мою прыщавую волосатую жопу, бродяга.
В голосе не осталось ни одной мальчишеской нотки: он сломался и огрубел.
– Будь у тебя мозги, Бельфегор, ты бы помнил, что мальчишка картавит, – Лазарь повернулся к Янике. Девушка продолжала ловить ртом воздух, не сводя обалделого взгляда с мальчика, который нежно обнимал её всего минуту назад. – Это не Энуо, успокойся. Его зовут Бельфегор, он один из офицеров Ведущего Игры, и морфер – робот Т-1000 местного разлива. Знакомьтесь.
– Я бы не прочь познакомиться поближе, – нараспев проговорил Энуо чужим голосом и ухмыльнулся. – Эх, знал бы, что конспирации осталось жить так недолго, хоть за попец ущипнул бы. Ух, какой у ней орех – так и просится на грех!
Бельфегор с кряхтением стал подниматься на ноги, попутно трансформируясь. Мальчишеская фигура вытянулась и раздалась вширь, руки и ноги налились мускулами и обросли шерстью, голова увеличилась, бульдожье лицо практически исчезло в густой растительности. Одежда Энуо волшебным образом приняла размер, соответственный новому телу.
– Вернул должок, бродяга? – Бельфегор ковырял во рту толстым пальцем. – Ты мне зуб сломал.
– Это он был тогда... в лагере? – тихо спросила Яника.
Она жалась спиной к Лазарю, не сводя испуганных глаз с Бельфегора.
Лазарь подловил себя на мысли, что сейчас очень хочет обнять её, как тогда перед «Гризли».
– В личине Калима, да, – подтвердил он.
– И не хотел пускать меня внутрь тоже он?
– Пускать себя внутрь не хотела ты сама. Он только исполнял твою волю. Теперь понимаешь?
– Кажется, да...
Немного подумав, Яника обратилась к Бельфегору:
– Сейчас ты тоже исполняешь чужую волю? Волю Энуо?
Бельфегор в ответ только крякнул. Он ещё раз плюнул кровью, и, пряча в бороду плотоядную ухмылку, уставился на Янику «раздевающим» взглядом, как назвала бы это Дара.
Не успел Лазарь подумать, что бы это могло значить, как в ухо прокричали:
«Повернись!»
Он инстинктивно схватил Янику за руку, шарахнулся в сторону... Поздно. В висок уже целился до боли знакомый чёрный револьвер.
– Бонжур, Лазарь! – бодро поприветствовала Лилит.
5
Другой рукой она придерживала за плечо Энуо – настоящего Энуо. Мальчишка был сильно избит и глядел на Лазаря с испугом и недоверием.
– Что ты с ним сделала? – ощетинилась Яника.
Ствол револьвера, точно микрофон телеведущего, перекочевал к её лицу.
– О, я ничего с ним не делала, симпатяшка. Соседские ребятишки немного перестарались. Добраться сегодня до приюта стоило многих сил, правда, Энуо?
– Пр`авда, – согласился Энуо.
Парню хорошо досталось. Под глазом багровел пузатый кровоподтёк, нижнюю губу сильно разбило о зубы, правая щека раздулась, точно мальчик прятал за ней жвачку, и горела румянцем.
– Сверстники тебя так избили?
– Мор`локи. Им не понр`авились мои ботинки.
Продолжая пошло улыбаться Янике, Бельфегор продефилировал мимо Лилит и отправился в сторону научно-исследовательского комплекса.
– А теперь оба в клетку, – приказала Лилит.
Револьвер снова посмотрел дулом на Лазаря.
– Слишком часто в последнее время мне приходится наблюдать эту маленькую круглую дырочку, – сказал Лазарь, постановив себе непременно упомянуть о «дырочке» у Симона, когда речь в очередной раз зайдёт о повышении жалованья. – По опыту могу заявить, что если смотреть в неё больше пяти секунд, то шансы, что оттуда вообще вылетит пуля, уменьшаются с каждой последующей.
– Поверь, длинный, ты ошибаешься, – Лилит оттянула большим пальцем курок. – В клетку.
– А если нет, то что? Пристрелишь нас на глазах у мальчика и навсегда потеряешь кредит доверия.
– Будь спокоен, сладенький, через пять минут ты сам будешь умолять меня впустить тебя в клетку. Эту битву ты проиграл. Оглядись по сторонам!
Лилит не лукавила. Энуо – подлинный бог инсона – теперь был здесь. Повинуясь правилам его Игры, погода быстро ухудшалась. Небо потемнело, стены вокруг уже не защищали от холодного ветра, который тишком забирался под одежду и обнимал ледяными лапищами. Вместе с погодой портились выпущенные на волю дети. Они разбрелись по территории центра, но Лазарь знал, что это расстояние не станет помехой. Сбиться в стаю – дело полуминутное.
Он потянул Янику за рукав:
– Она права. Пойдём.
– Не в эту клетку, – качнула револьвером Лилит. – Заходите в тринадцатую. Туда, откуда выпустили Белфа.
– Здесь сломан переключатель замка, – сказал Лазарь.
– А они и не собираются нас закрывать, – осенило Янику.
