С тех пор, как он своими глазами убедился в смертности Яники, его отношение к Бельфегору заметно охладело. Как и многие другие в этом мире, он не одобрял подобного «очеловечивания» Ангелов. Впоследствии Лазарь убедился, что люди со схожими убеждениями составляли здесь внушительное большинство. Их позиция не имела ничего общего с идеями борцов за права животных, активистов общественных организаций «Спасём планету!» и прочих «зелёных». Мотивы, которыми они руководствовались, были лишены всякой романтики и филантропии, и объяснялись исключительно потребительским интересом: они считали такое расточительное отношения к Ангелам чем-то вроде порчи ценного материала.
– Вы никогда не будете счастливы, – продолжал регистратор. – Даже если после победы ты сделаешь ей лоботомию, вы соберёте манатки и переедете на Фиджи, она всё равно останется привязана к своему хозяину. Это мания, наваждение, сдвиг по фазе – называй, как угодно. Что бы это ни было, оно с ней на всю её короткую-прекороткую жизнь. Оно же превратит твою длинную-предлинную в сущий кошмар. Подумай ещё раз парень – тебе оно надо?
На какое-то время в кабинете воцарилось напряжённое молчание. Чтобы не вселять в регистратора ложной надежды, Лазарь приподнял окольцованную руку над столом и побренчал цепью.
– Выбор сделан.
– Что ж, – у мужчины упали плечи, – в таком случае, подпишите бумаги и покиньте мой кабинет через этот вход, – он указал на лаз в полу.
Мужчина прошёл к шкафу в углу комнаты, вынул небольшую кипу жёлтой бумаги и раздал по три листа всем, кроме Яники.
– Это отказ от претензий. Поставьте автограф и расшифровку здесь, здесь и здесь и можете идти. Пойдёте с первой группой, старт в девятнадцать ноль-ноль.
Они всё подписали, и регистратор собрал бумаги. Постучал ими по столу, сбивая в стопку, и торжественно произнёс:
– Поздравляю вас, «Марафонцы»! И желаю удачи! Думаю, ставки на вас будут сумасшедшими. За всю мою многолетнюю практику смертный Ангел у нас впервые.
Застонали по полу ножки отодвигаемых стульев.
– Наверное, поэтому вы забыли об одном из немногочисленных запрещающих правил, – стул Лазаря остался стоять на том же самом месте.
Начавшие было подниматься Бельфегор и Леонард застыли в забавных удивлённых позах. Холёное лицо регистратора сморщилось, от уголков глаз разошлись лучики морщин, каждая из которых как будто вопрошала: «Как? Неужели сюрпризы на сегодня не кончились?».
– Я вычитал его в вашей полезной брошюре. Статья за номером шесть: «Распределение напарников», часть вторая. «В случае участия в забеге бескрылого Ангела, сторона-хозяйка лишается права иметь помощника», – на память процитировал Лазарь заранее заученный текст.
Вообще-то с помощью шестой статьи он рассчитывал объяснить появление Матвея без напарника, но, учитывая новые обстоятельства, решил сымпровизировать. Надо же было поворачивать ситуацию в неожиданное русло.
– Часть третья той же статьи гласит: «В случае сохранения за собой преимущества напарника со стороны-хозяйки, стороне-претенденту разрешается выбрать в помощь одного напарника или отказаться от него». В вашей руке три документа (услышав это, регистратор посмотрел на жёлтые листы), а значит, там не хватает ещё одного.
– Верно… – растерянно пробормотал регистратор, а потом посмотрел на Бельфегора с Леонаром. – Я очень извиняюсь, но документ вступает в юридическую силу с момента подписания. Чтобы его аннулировать, понадобится время. Безусловно, моя оплошность налицо, и вы имеете полное право подать ходатайство об отказе в соответствующие инстанции…
– Никаких проволочек! – рявкнул Бельфегор, грохнув кулаком по столу. – Пусть зовёт с собой, кого хочет. Будет на один труп больше.
Регистратор умоляюще воззрился на Лазаря.
– По рукам! – кивнул тот.
Мужчина обречённо упал в своё кресло:
– Что ж, зовите вашего помощника.
Лазарь поднялся со стула, не преминув дёрнуть за собой цепь с Яникой (при этом он совершенно позабыл о той материнской нежности, с какой перевязывал ей руку пятью минутами раньше), и выглянул за дверь, из которой за всё утро не вернулся ни один претендент.
3
Когда регистратор увидел, кого привёл с собой Лазарь в качестве напарника, ему, что называется, окончательно «порвало шаблон». Лазарь подумал, что сегодня вечером к миссис регистраторше вернётся совершенно другой муж: прозревший, просветлённый, и даже в чуточку умудрённый. Может быть, завтра утром он уволится с работы и загорится чем-нибудь эдаким: купит телескоп, чтобы наблюдать за звёздным небом, или займётся благотворительностью.
Марсен щеголеватой походкой ферта продефилировал в кабинет. Из холла заглядывали внутрь заждавшиеся претенденты, кто-то возмущённо бормотал. Лазарь их понимал. Мало того, что они просидели здесь уже больше получаса, так теперь ещё и зовут кого-то. Как бы не навлечь на себя дурную славу раньше времени.
