Дверь в палату рывком распахнулась и с дребезжанием откатилась к стене. В проходе возник величественный силуэт человека, осиянный льющимся из коридора ярким дневным светом. По крайней мере, Лазарю нравилась думать, что со стороны его появление выглядит именно так.
– Ты должен быть мёртв, ты в курсе? – громогласно объявил он с порога, указывая пальцем на лучшего друга.
Мирно болтавшая с Сенсом молоденькая медсестра схватила пустой шприц, и, поджав губки, спешно ретировалась. Остальные обитатели общей палаты неодобрительно ворчали и отворачивались. За непродолжительный срок, что Сенс пробыл здесь, Лазарь в полной мере успел «зарекомендоваться», как назвала бы это Дара.
– Ну, извини, что не оправдал ожиданий... – Сенс грустным взглядом провожал медсестру. – Пришёл добить?
Лазарь прошагал к койке и присел на край. Традиционный пакет с фруктами, купленными Дарой и Аймой, он бесцеремонно зашвырнул на тумбочку.
– На этот раз пронесло. От пули врага пал мистер Хайд, а не доктор Джекил. Ты реабилитирован.
Сенс косо ухмыльнулся:
– Это окрыляет.
В своём бинтовом скафандре он выглядел скорее забавно, нежели жалко. А выражение искреннего удивления на лице этого гипсового аквалангиста только прибавляло комичности. Оно словно вопрошало: «Что это я здесь делаю? Как я сюда попал?»
Лазарь наскоро пересказал перипетии последнего дня в Игре Ника. Чем ближе он подбирался к концовке, тем смешнее становился Сенс.
– Сегодня утром Ник звонил Даре. Сказал, после последнего свидания много думал. О себе и о вас.
– О нас? – ещё больше удивился Сенс. – Это он обо мне и моих подгузниках?
– Сказал, ему очень-очень стыдно. Сказал, готов идти под суд, если ты подашь.
– Да ладно уж, – Сенс шевельнул пальцами и прибавил, подражая интонациям Джигарханяна из известного мультика про пса и волка: – работа такая.
– Сказал, многое переосмыслил, и всё понимает. Обещал больше не преследовать. Напоследок добавил, что если Дара вдруг передумает – он рядом, – Лазарь довольно потянулся. – Не знаю, как ты, а я называю это чистой победой.
– На моём месте ты бы не спешил с такими заявлениями. А что Дара? В смысле, теперь-то они могут снова сойтись.
В последний вопрос Сенс постарался вложить как можно меньше личной заинтересованности, но Лазарь слишком хорошо знал эти щёки.
– Яника тоже об этом спросила. Дара ответила, что пока не знает. Видать, её ещё немного потряхивает.
– Ясно.
Они помолчали. Потом Сенс неожиданно сказал:
– Что-то частенько ты лажать стал, старичок. Ещё немного, и напарница тебя на пенсию отправит.
Лазарь удивился – нечасто услышишь от Сенса столько ехидства.
– Я всё делал правильно… на двух свиданиях из трёх. А два, как известно, больше, чем один.
– Если бы ты не прислушался к её мнению, Бельфегор с Леонардом помножили бы твои два на ноль вот так, – Сенс щёлкнул пальцами.
– Мне хватило ума понять, в какой момент нужно прислушаться к чужому мнению. Как после этого можно меня обвинять?
Сенсор прищурился, да так насмешливо, что Лазарю стало неуютно.
– Тебе хватило ума?
Ах, вот к чему он клонит!
– Один полезный совет, никак не связанный с инсоном, ещё не повод обвешиваться медалями.
Сенсор испытующе смотрел на Лазаря.
Давит на совесть, гад. И где он только набрался этих бабских приёмчиков?
– Ладно-ладно… Одну медальку, может быть.
– Сначала закончи то, что начал, – не сбавлял нажима Сенс.
– Да я и так уже всё закончил!
– А вот и нет, – подловил Сенс, и тут же прибавил: – Пригласи её на свидание, будь мужиком!
Опять эти бабские штучки. Некоторым продолжительное общение с медсёстрами явно не идёт на пользу. Впрочем, чего-чего, а проницательности женщинам не занимать.
– Мужиком уже поздно, – с вздохом признался Лазарь и пояснил: – Сама меня пригласила два часа назад. Сказала, собирается устраиваться на работу и хочет обсудить, как это скажется на нашей совместной работе… бла-бла-бла. На завтра в восемь забронировала столик в «Париже». Интересно, платить тоже она будет? Или уже он?..
Лазарь умолк, сообразив, что краснеет.
Почти с минуту Сенсор не сводил с него придирчивого взгляда. Потом лицо его прояснилось, и он разразился лающим хохотом.
Часть 4. Дверь на задний двор
Глава 1. Светик
«Что наша жизнь? Игра!»
– А.С. Пушкин.
1
Света не спеша спускалась по дубовым ступеням. На ногах пушистые домашние тапочки, сама укутана в белый махровый халат.
Внизу пахло очень вкусно. Пахло выпечкой. Пирог с мясом – она его сразу узнала. А на десерт, если останется тесто, булочки-пустышки, или ватрушки, если найдётся творог. Света с наслаждением потянула ноздрями чудесный аромат, и в животе жалобно заурчало
– Светик? – донеслось из кухни. Самый певучий из голосов. Голос мамочки бодрый и свежий, она давно на ногах. – Ты проснулась, милая?
– Да, мам!
Света спустила с последней ступеньки последнюю ногу, пересекла гостиную и вошла в кухню, сияющую стерильной чистотой, как операционная в раю. В широкое окно проникал столб утреннего света, внутри которого не плавало ни одной пылинки.
