– Единственное, чего я до сих пор не могу понять: если с самого начала истории с Мартой вы были рациональной частью Лазаря, то куда подевались настоящие проекции его друзей? Либо наяву они действительно пытались помочь разоблачить Янику, и это отразилось на их проекциях, но тогда непонятно, почему вы ходили вокруг да около, вместо того, чтобы сказать всё напрямую. Либо мне удалось каким-то образом соединить ваши проекции с рациональной частью Лазаря, и вы попеременно исполняли сразу две обязанности, но я не могу представить, как мог проделать нечто подобное. Так что, ни та, ни другая версия не кажутся мне убедительной.
– Есть ещё третья, – раздался позади голос Яники, и Лазарь вздрогнул от неожиданности. В этой реплике чувствовалась мысль. Чужая. Инородная.
Лазарь резко обернулся... и чуть не рухнул обратно на землю.
Лицо Яники стало меняться.
9
Овал подбородка вытянулся и отяжелел, скулы поднялись, нос удлинился и сплюснулся. Глаза свернулись в две прозрачные пуговки и съехались к переносице, ушные раковины расширились, мочки напухли и обвисли. Заключительным аккордом стали волосы, соскользнувший на землю с абсолютно лысой головы, как парик. Тело тоже изменилось. Оно стало выше, жилистые конечности вытянулись в броской диспропорции по отношению к туловищу. Лазарь моргнул, и одежда Яники исчезла – на смену ей пришли тёртые серые джинсы и красная толстовка с откинутым на спину капюшоном. Перед Лазарем стоял Келпи. Не тот идиот у входа в ночной клуб – глаза этого светились чистым, острым умом.
– Твой рационалистический подход мыслить логически всё это время я направлял в нужное русло, – пробубнили откуда-то слева.
Лазарь обернулся и ахнул: на месте Сенсора, Аймы, Марсена и Матвея стояли ещё четверо точно таких же Келпи. Похоже, перевоплощение друзей ускользнуло от его внимания.
– Наяву ты выглядишь раз в шесть тупее, – сказал Лазарь, не зная, к кому обращаться. – Теперь ясно, почему.
– Это – плоская шутка, – беззлобно заметил Келпи номер два, некогда бывший Сенсором. А может, Дарой – Лазарь не помнил в точности, кто где стоял.
Говорил Келпи в нос, на одной ноте, с монотонностью имбецила. Так в младших классах рассказывают наизусть стихотворения – спеша и без выражения, дабы не упустить из памяти какой-нибудь строчки. «Бубу-бубу-бубу-бу! Бубу-бу-бубу-бубу!»
Однотипные интонации портили впечатление от долгих витиеватых фраз, которые складывались у Келпи весьма неплохо. Насколько тяжело ему давались слова наяву, настолько лавинообразно они сыпались из него в инсоне.
– Плоские шутки хорошо принимает девяносто процентов населения, – заметил Лазарь. – Так что будь площе, и станешь на девяносто процентов популярнее. В твоём случае – на все пятьсот сорок.
– Я могу заменять собой и большее число проекций, – ухмыльнулся Келпи номер четыре. Кажется, раньше там стоял Марс. – Но тебе хватило и шести.
– Хватило? – нахмурился Лазарь. – Хватило для чего?
– Чтобы сломаться конечно.
Смысл сказанного Лазарь уловил не сразу. Звук влетел в одно ухо, точно поезд-призрак, промчался по туннелю в мозгу, оставляя за собой чёрный маслянистый след, и выскочил наружу через другое. Спустя пару мгновений сознание распробовало этот едкий, отравленный шлейф на вкус.
Разумеется, его «играли» – этот не стало для Лазаря откровением. Но вот заявление, что он «сломался», было явным преувеличением. Или блефом. Что-что, а сломанным он себя не считал.
Келпи номер один, который стоял на месте Яники, заговорил снова:
– Но ты конечно этому не веришь, – он читал мысли Лазаря, как раскрытую книгу. – Перефразирую ты искренне веришь что это не так и поступаешь правильно. Думаю ты сам ещё толком не понял что сейчас чувствуешь. Чтобы до конца разобраться в себе понадобится время бог знает сколько времени. Я могу ускорить процесс ибо мне доподлинно известно всё что творится у тебя на душе. Видеть души проекций один из моих талантов.
«Бубу-бубу-бубу-бу! Бубу-бу-бубу-бубу!»
Это блеф. Стопроцентный блеф.
– Второй раз «играете», – с усмешкой заметил Лазарь. – Или я приглянулся вашему патрону, или вы ребята ещё бездарней, чем я думал. Тройная Игра...
– Нет, – жёстко перебил Келпи номер шесть – бывший Матвей. – С Яники всё началось но ты прав Игра велась действительно многоходовая.
– Вгоняешь в краску. И сколько понадобилось ходов, чтобы дотянуться до меня? Энуо? Ник?..
– Все кто был после Яники. Как видишь у нас от тебя секретов нет.
По спине Лазаря пробежал холодок. Ну, конечно... И как он раньше не догадался? Весь этот детсад, все эти смехотворные победы – всего лишь ширма! Прикрытие для Маты Хари, огромная рабочая поверхность для обработки одного-единственного изделия – Лазаря. Такое внимание со стороны Ведущего даже немного льстило.
«И всё насмарку!»
Похоже, эту мысль Лазарь нечаянно озвучил, потому что лицо Келпи номер шесть переменилось. К нему снова вернулось то вальяжное высокомерие мудреца, которое Лазарь так ненавидел в Матвее. Не зря же номер шесть занял его место.
