До калитки оставалось шагов двадцать, когда одно за другим случилось сразу несколько событий. Каждый из аутсайдеров, включая чернявого, уже успел получил по безответному пинку в задницу. Потом один из мертвецов докурил сигарету и решил, что отправить окурок щелчком в лицо чернявому сойдёт за хорошую шутку. Окурок угодил не в лицо, а в затылок – в последний момент мальчишка увидел на другом краю футбольной площадки что-то, заставившее его отвернуться. Каким образом он умудрился почувствовать что-то спиной – одному инсону известно.
Мертвецы всё равно сочли шутку удавшейся, и зашлись гомерическим хохотом. Однако сам шутник остался недоволен. Он приблизился к чернявому на расстояние удара, и размахнулся, целясь кулаком в затылок. Глаза мальчишки округлились, челюсть медленно отползла вниз. Парень совершенно не замечал нависшей над головой угрозы и продолжал таращиться на то, что выветрило из этой головы все остальные мысли.
– Тихока! – дурным голосом закричал он и сорвался с места.
Кулак шутника рассёк пустое место, где всего полсекунды назад была голова чернявого.
– Тихока! Тихока! – мальчишка выбежал на футбольное поле. Игроки шарахались в стороны, шипя и ощетинивая острые гривы. – Тихока!
Чернявый неуклюже перебирал длинными ногами по полю, разбитые ботинки поднимали маленькие облачка пыли. Когда он достиг середины поля, Лазарь запоздало понял, что именно так заинтересовало мальчика.
– Тихока! Тихока!
Мертвецы в курилке побросали сигареты и пустились вдогонку. «Живые» мальчишки смотрели им вслед со смесью страха и облегчения на лицах.
– Он бежит в нашу сторону, – зашептала Яника, срываясь на голос. – Нас заметят!
– Он не просто бежит в нашу сторону, – сказал Лазарь, отступая от кустов и увлекая за собой Янику. – Он бежит к нам.
3
«Не знаю, кто из вас Тихока, но сделайте что-нибудь!» – простонала Дара.
К погоне присоединилось ещё трое мертвецов из футболистов. Мальчишка, тем временем, пересёк линию аута и вбежал в спортивный городок. Парень лихо поднырнул под одну из перекладин, но на выходе потерял равновесие, корпус обогнал ноги, он на всём ходу влетел в живую изгородь головой вперёд, пробил её и выпал на четвереньки с другой стороны.
Лазарь схватил мальчишку за шиворот и вздёрнул на ноги.
– Убер`ите р`уки, вы кто? – вытаращился тот, поводя всклокоченной головой. В волосах застряли кусочки веток и шипов, но на лице не было ни царапины.
Теперь Лазарь мог рассмотреть его лучше. Лопоухий, с тяжёлой, как экскаваторный ковш, челюстью, выпирающей нижней губой, и меленькими, глубоко посаженными в череп глазками, причём левый заметно косил к переносице.
Паренёк вряд ли пользовался большой популярностью у девочек. А где нет популярности у противоположного пола, там нет популярности нигде. Кажется, кто-то из светил педагогики утверждал, что именно девочки, являясь «закулисными силами» класса, выбирают тех, кого потом руками мальчиков превращают в изгоев. В довершение ко всему, мальчишка сильно картавил, что только усиливало дебиловатый образ его проекции – несомненно, сильно утрированный заниженной самооценкой. В инсонах такое встречается сплошь и рядом, и Лазарь мог бы спорить, что в реальности мальчишка куда симпатичней.
– Потом покалякаем, – одной рукой он схватил парня за шиворот, второй указал на калитку в заборе. – Бежим!
Втроём рванули к выходу, выскочили в калитку и оказались на узкой однополосной дороге. Яника бежала впереди, за ней по пятам следовал Лазарь, тащивший за шкирку мальчишку. Одноэтажные кирпичные постройки теснились по обе стороны от дороги, круто уводившей вниз по склону и терявшейся за поворотом. Вокруг царило такое же безлюдье, как и в школьном дворе до звонка. Местность казалось дикой и необжитой, мёртвые окна в домах навевали мысли о бутафорском городке, какие выстраивают на полигонах для ядерных испытаний.
– Куда бежать? – на ходу проорал Лазарь. Позади слышался топот погони, приправленный звериным рычанием и вполне человеческим матом. – Где ты живёшь?
– Не знаю! – крикнул в ответ мальчишка.
– Не знаешь?
– Я всегда чер`ез вор`ота выходил... Там моя остановка... Тр`инадцатый автобус...
Яника оглянулась:
– Куда бежать, Лазарь?
– В любую сторону, – приказал Лазарь. – Петляй.
Улочки и переулки, изрытые перекопами и пересыпанные ракушечником, то ныряли вниз, то поднимались наверх. Воздух дышал близкой рекой и сероводородом. Шаблонные дома по-прежнему смотрели на беглецов пустыми глазницами окон, но понемногу редели. Очень скоро к запаху реки присоединился звук. Бушующий поток гудел где-то за поворотом очередного переулка. Мертвецы позади не отставали, кое-кто даже пытался швыряться камнями. Правда, ни один не попал.
– Туда! На шум воды! – скомандовал Лазарь.
