Сбоку послышался обречённый стон Яники. Все дети выглядели гуттаперчевыми, но было очевидно, что это ненадолго. Розовые личики на глазах темнели и теряли цвет.
Марсен поднял указательный палец:
– Смотрите! Погода портится!
Облака налетели с пугающей скоростью – так в фильмах изображают наступление Судного Дня. Небо облекла серая пелена, которая стремительно темнела в унисон с лицами детей. Движения их становились угловатыми, шаг сбивался и рвался. Когда ровненько подстриженные под каре волосы одной из девочек в считанные секунды отрасли до пояса, Лазарь посмотрел на Энуо.
Мальчишка обеими руками вцепился в Странницу, уткнувшись страшненьким лицом ей в грудь. Одной рукой Лилит прижимала к себе голову парнишки, другой рылась в необъятном бауле, висевшим на плече. Угольно-чёрные глаза непрерывно отслеживали изменения окружающей обстановки.
Лазарь не нашёл в них ни страха ни удивления – только напряжённую собранность профессионала, знающего своё дело. Вот когда он понял, что всё идёт по плану. По её плану.
Погода испортилась окончательно. Солнечный свет померк. Светлая зона окрасилась в тёмно-бардовые тона. Гуттаперчевые дети из трущоб медленно, но верно превращались в Морлоков. Самые первые уже кричали что-то Энуо – кажется, интересовались, не выручит ли деньжатами.
Что-то было не так. Лазарь напрягал все извилины, стараясь понять, что именно.
– Откуда появляются тёмные зоны? – вдруг спросил он у Марса. – В этой твоей игре? От чего это зависит?
Марсен открыл рот, чтобы ответить, и тут же захлопнул его. Снова открыл и обмер. Конопатое лицо вытянулось, побледнело.
– Отвечай!
Мальчик вздрогнул.
– По-разному! – в смятении закричал он. – Но в основном... в основном, от Мауро. Мауро сам превращает светлые зоны в тёмные. Когда он подолгу контачит с людьми, они становятся Морлоками. Тогда ты достаёшь дробовик и начинаешь шмалять... Убить их почти невозможно, но они на какое-то время вырубаются. Чтобы у тебя было время добежать до другой светлой зоны, и так без конца. Чёрт, Лазарь, прости! Я не подумал...
Бабочка красиво взмахнула крыльями, но на второй взмах сил не хватило. И теперь она, кружась по спирали, замертво падала вниз.
– В нашем случае Мауро – это Энуо, – объяснил Лазарь. Одной рукой он схватил Янику, а вторую вытянул перед Марсом: – Дай краба, Малой. Ты идиот!
Мальчишка пребывал в полном отчаянии.
– Не понимаю... – почти стонал он, – мы же даже не контачили ни с кем!
– Это здесь мы не контачили, болван ты этакий! А там, наяву, пацана уже «прессует» в подворотне местная гоп-компания!
Лазарь огляделся. Лилит выудила из сумки два прозрачных шара размером с бильярдные, и теперь взвешивала их в ладони. Внутри шаров плавали сизые медузы дыма. Что это за шары Лазарь не знал, но подозревал, что о себе Лилит позаботится. Пока они с Марсом выясняли отношения, она успела оттащить от них Энуо на приличное расстояние. Трущобные дети в большинстве уже преобразились в Морлоков и теперь медленно растягивались между двумя целями, предоставляя последний шанс для бегства.
Ловушка сомкнулась. Теперь Лазарь отчётливо понимал, почему Лилит не дала им погибнуть в лапах Морлоков на Стандартной. Она хотела победить его на другом поле. На поле Игры. И упорно шла к заветной цели.
– Пора сваливать, пока нас не зажали в кольца. Закатайте губу, пистолеты Лилит нам не помогут.
Лазарь уже видел голубой клочок неба за эстакадой, на другой стороне магистрали.
– А как же Энуо? – перекрикивая завывания ветра, спросила Яника.
– Придётся бросить здесь. Не переживай за него. Лилит прекрасно знала, на какой автобус садится и куда едет. Она устроила нам подставу, – внутри у Лазаря всё клокотало. – Нам, а не ему!
В ту же секунду Лилит подтвердила его догадку. Отыскав Лазаря взглядом, она сделала в его сторону неприличный жест рукой. По изуродованным губам Лазарь сумел прочесть одно единственное слово: «выкуси». Потом она один за другим метнула оба шара себе под ноги.
На поверку загадочные шары оказались чём-то вроде дымовых гранат. Они глухо взорвались, взметнув в воздух облака белого дыма. Лилит и Энуо, а также несколько Морлоков поблизости, исчезли за непроницаемой завесой. Из серовато-белой пелены послышались сумасшедшие крики боли (Лазарь сначала подумал, что гранаты не сработали должным образом), а потом из тумана вывалилось трое Морлоков. На обожжённых лицах пузырились страшные волдыри.
– Бежим, чего встали! – прокричал Лазарь, сознавая, что теперь Морлоки пойдут по пути наименьшего сопротивления. – У меня таких прибамбасов нет!
Глава 5. Самый верный брат
1
Симон Петрович очень долго не снимал трубку. Лазарь уже решил, что его нет дома или он просто спит, но тут гудки оборвались, и заспанный голос спросил:
– Алло?
Казалось, этот человек, как лев, может спать по двадцать часов в сутки.
– Добрый вечер, Симон Петрович, – телефон висел в прихожей, и Лазарь старался говорить как можно тише. Был вечер, и в доме околачивалась куча народа. – Это Лазарь.
– Ясно, что не моя мама, – прохрипели в трубку. – Мама не станет будить тебя посреди ночи.
