Неистово хохоча и извиваясь в страшных корчах, Морлоки сжимали кольцо. Лилит сосредоточенно копошилась в сумке, Энуо плакал навзрыд, Марсен закрывал собой Янику, воинственно выставив вперёд кулаки и дрожа от страха.
Небо разломила серебряная трещина молнии, грянул второй залп грома. Потом на улицу обрушился почти тропический ливень. Мгновенным движением матёрого ковбоя Лилит выхватила из сумочки шестизарядный револьвер и шестью меткими выстрелами проделала в оцеплении брешь шириной в шесть детских тел, навзничь упавших на землю. Если бы в ту же секунду им не пришлось рвануть со всех ног в эту брешь, Лазарь наверняка зааплодировал бы ей.
Морлоки взвыли и бросились вдогонку.
Лилит повесила сумку на локтевой сгиб, на бегу переломила револьвер и перезарядила барабан, используя специальные обоймы, позволяющие разом заполнить все шесть камор. Проделывала она это с проворством Кинговского Стрелка, с молоком матери всосавшего любовь к огнестрельному оружию – пять секунд, и револьвер снова готов к бою.
Морлоки зажимали беглецов в клещи. Яника и Марс старались держаться ближе к Лазарю, но только мешались под ногами, и Лазарь приказал им рассредоточиться. Две твари выскочили на дорогу и попытались схватить Энуо.
П-ПАФ! П-ПАФ!
Два выстрела – два тела с аккуратными дырочками меж бровей. Чтобы прицелится, Лилит пришлось остановиться и освободиться от хватки Энуо, который всё время держал её за край блузки. Отстрелявшись, она снова «прицепила» к себе мальчишку и быстро нагнала остальных.
К погоне присоединялись твари из бесцельно бродящих по улице. Превращение в Морлоков происходило у них почти мгновенно. Девочка с красивыми пшеничными волосами обросла медными шипами, бросилась на четвереньки и ринулась прямо на Марса. Лазарь на бегу ударил по ней, как по мячу. Носок угодил точно под челюсть, послышался треск перелома. Девочку отшвырнуло на обочину дороги.
К счастью, большинство Морлоков побаивалось вступать в открытый конфликт, и предпочитало сопровождать беглецов, совершая редкие прицельные атаки из неожиданных позиций. Если бы им хватило мозгов объединить усилия, револьвер Лилит уже вряд ли помог бы.
Яника завизжала резко, пронзительно. Лазарь с Марсом остановилась и оглянулись. Сердце Лазаря ушло в пятки. Яника лежала на дороге и барахталась в потоках бегущей с холма воды. Две твари взобрались сверху и уже рвали на ней одежду. Морлок из свиты сопровождения завидел беспомощное положение жертвы и присоединился третьим. Он подскочил к Янике с головы, упал на колени, просунул маленькие ручонки девушке в рот и принялся растягивать челюсти в разные стороны. Когда ему это удалось, он наклонился к ней, будто хотел поцеловать. От ужаса и боли девушка завизжала ещё громче, ноги конвульсивно задёргались на мокрых голышах. Лазаря пронзила кошмарная догадка – ей пытаются отгрызть язык!
Они с Марсом навалились на Морлоков с двух сторон. Марс отшвырнул малыша, копошившегося зубами во рту у Яники, и принялся неистово молотить его кулаками. Лазарь схватил за шиворот двух остальных и свёл лбами. Головы с треском встретились и отскочили. Ошеломлённые твари повалились на спины, но почти сразу вскочили, и, как ни в чём не бывало, набросились на Лазаря.
«ОБЕРНИСЬ!» – завопила Дара.
Он не успел – острые зубки уже сомкнулись сзади на шее. Лазарь попытался отмахнуться кулаком, но вторая тварь вцепилась в запястье. Зубы проникли глубоко в плоть, руку принизила острая боль. Другой рукой Лазарь схватил тварь за волосы (на ощупь колья напоминали скрученные в жгуты жёсткие нитки) и попытался оторвать от запястья. Ничего, кроме нового приступа боли, это не принесло. Тогда он сменил тактику и принялся жестоко молотить тварь кулаком по лицу. Пропустив пару-тройку хороших ударов в нос, она отцепилась.
Лазарь оглянулся. Он уже собрался приняться за ту, что орудовала у него на шее, но понял, что там никого нет. Марсен расправился с мелким, который едва не откусил Янике язык, и теперь отчаянно бился с тварью, атаковавшей Лазаря.
Лазарь поспешил на помощь. С посильной помощью обеих его ног они с Марсом заколотили адское отродье в булыжник дороги. Всё это время Лилит прикрывала их прицельным огнём. Лазарь не знал, чем вызвана такая благосклонность, но сейчас волноваться об этом было некогда. Дают – бери, бьют – беги.
Ещё четверо Морлоков опрокинулись на спины с дырками в головах. Когда кольцо снова начало смыкаться, грянул гром, а потом усилился ливень. Настолько плотную завесу падающей с неба воды Лазарю доводилось видеть только в фильмах про «Супердождь».
– Жива? – он схватил Янику за руку и рывком поднял на ноги.
– Нор`мально... – отозвалась девушка чуть картавя. Она ощупывала пальцем внутреннюю часть щеки. – Только ободр`ал немного...
