Игра Ловца полностью

Сам Трехглазый Ворон вступил в бой верхом на волколаке, легко выносящем как тяжесть самого Брана, так и его черных доспехов: массивной кирасы, кожаной куртки на подкладке, длинных поножах и кольчужных рукавицах. Голову прикрывал черный шлем с головой ворона, венчающей вершину, и крыльями с хвостом, отходящими от головы вниз и назад. Тускло поблескивали три маленьких рубина — глаза ворона. В правой руке Бран сжимал рунный меч, предвкушающий новую кровь и новые души, как и его хозяин.

Хейфорд последний замок перед столицей — и единственный в Королевских Землях, не принявший сторону «Рейнис». Ее войско едва-едва набрало тридцать тысяч — и несмотря на это, самозванная королева выехала навстречу Эйгону, лишив себя преимущества обороняющегося. Бран знал, что дало ей такую уверенность — весь Вестерос слышал о драконе спалившем Королевскую Гавань. Сегодня Трехглазый Ворон покажет ей сколь самонадеянно полагаться лишь на крылатую ящерицу.

Он не знал, откуда взялась эта тварь, да и не считал это важным. Люди триста лет считали драконов вымершими, но потом Дейнерис Таргариен явилась в Вестерос сразу с тремя, а где нашлось три может найтись и четвертый. Также как и еще один потомок Таргариенов — говорят, на Драконьем Камне, откуда и явилась самозванка, полным-полно черни, похвалявшейся тем, что их прапрапрапрабабкам задирали подол драконьи лорды. Может кто-то из них и сумел вырастить дракона из яйца, которые, по слухам, еще можно отыскать в пещерах Драконьей Горы. Так или иначе, Брану, с его новыми силами, подчинялись и звери и люди и адские твари, вызванные ведьмой — что ему стоит обуздать одного дракона? Он понадобится ему в следующей войне.

Вновь протрубил рог и откуда-то раздался ответ — не столь громкий, он все равно звучал вызывающе. Впереди замелькали знамена Таргариенов и другие: морской конек, крабы, меч-рыба. Бран презрительно покривил губы — может на море они чего то и стоили, но здесь в армии Королевских Земель, хорошо если половина рыцарей. Остальные вчерашние крестьяне и горожане, с дряным оружием и рабочими лошадями. Рейнис выбрала все из своих владений, но ее войско все равно выглядело жалко.

Голос шептал, подтверждая худшие опасения Брана. Душелов возвращается — теперь он знал это точно. Она уже знает, что Взятый предал ее, но Ворон этого не боялся, готовый встретить колдунью лицом к лицу. Буреносец пронзит ее грудь, выпьет душу и Бран окончательно избавит Вестерос от захватившего его зла.

И станет новым, еще большим.

Вновь взревел рог — и в этот момент сверху послышался оглушительный рык. Бран вздрогнул — в этом звуке ему послышалось что-то знакомое. Точнее не ему, а…

Вороны, клубившиеся над войском, внезапно прянули в разные стороны, а следом к земле, сложив крылья, устремился черный демон в обличье крылатой обезьяны. Вслед за ним, расправив крылья, устремилось куда более крупное чудовище. Множество стрел ударило о прочную чешую — чтобы бессильно отлететь прочь. Бран привычно закатил глаза, возносясь духом ввысь, привычно вливаясь в сознание огромной твари…

И тут же был отброшен прочь. Ожидая встретить очередную безмозглую тварь, он столкнулся с могучим и злобным разумом, немногим уступающим его собственному. Бран не признал его — зато признал Шепчущий.

Внутри Брана шевельнулось чужое узнавание, но времени на раздумья у него осталось немного — распахнулась огромная пасть и поток огня обрушился на заметавшихся словно муравьи стрелков. Запах жаренной человечины ударил в ноздри, до ушей донесся хруст костей в могучей пасти. Ряд войска смешались, кто-то поворачивал коней, кто-то пытался стрелять, но Бран все сидел, словно завороженный смотря, как дракон убивает воинов Эйгона. Некоторые еще пытались стрелять из луков и скорпионов, но стрелы и копья отлетали от чешуйчатой брони. Дорнийцы уже поворачивали коней, гиены, поджав хвосты, устремились за своим крылатым хозяином. Еще немного — и вся исполинская армия обратится в позорное бегство. А тем временем войско Королевских Земель, уже устремилось вперед с воинственным кличем.

— Рейнис! Пламя и кровь!

И в этот миг Бран заметил сгорбленную фигурку припавшую к спине дракона.

Бран перехватил полный ненависти взгляд Эйгона и вспомнил, что обещал мальчишке, что эту угрозу он возьмет на себя. Что же, пора сдержать обещание. Он вновь потянулся разумом к дракону, но теперь он не пытался приказывать — лишь говорить с ним.

Дракон, метнувшийся было к нему, вдруг замер на месте, взмахивая могучими крылами. В яростных алых глазах мелькнуло сомнение, особенно усилившееся при виде черного волка — его он точно узнал. Бран сдернул шлем и глянул в глаза чудовища.

— Кто ты такой? — раздался шипящий голос.

— Ты знаешь кто, — губы Брана дрогнули и Смауг озадаченно взревел, услышав звуки Черного Наречия.

— Ты — не Он!