От этого откровенного предложения у меня учащенно забилось сердце, но я внимательно посмотрел на Кейт и ответил:
– А можно в другой раз?
– Конечно. – Она улыбнулась. – Значит, увидимся в пять утра.
– Наверное, чуть позже пяти. Скажем, в восемь.
Кейт снова улыбнулась.
– Спокойной ночи. – Она направилась к двери, которую перед ней со словами приветствия распахнул швейцар.
Я посмотрел, как она проходит через вестибюль, затем повернулся, сел в машину и назвал свой адрес. Водитель, видимо, ушлый парень, почему-то с тюрбаном на голове, сказал:
– Наверное, это не мое дело, но, по-моему, леди хотела, чтобы вы пошли с ней.
– Ты так думаешь?
– Да.
Я уставился в окно. Странный выдался день. А завтрашний будет совсем неприятный и трудный. А потом, может, вообще не будет никакого завтра. У меня возникла мысль попросить водителя вернуться обратно к дому Кейт. Но вместо этого я сказал, намекая на его тюрбан:
– А ты, случайно, не джинн?
Он засмеялся.
– Да. Можете загадать три желания.
– Ладно.
Я загадал про себя три желания, но джинн потребовал:
– Вы должны сказать их мне, иначе я не смогу их выполнить.
– Мир во всем мире, душевное спокойствие, понимание со стороны женщин.
– Первые два желания не проблема. – Водитель снова засмеялся. – С женщинами тоже могу помочь.
Мы подъехали к моему дому, я расплатился, дав джинну хорошие чаевые, и он посоветовал:
– Пригласите ее куда-нибудь еще раз.
И уехал.
Альфред почему-то все еще находился на своем посту. Я вообще не мог понять, что за график у наших швейцаров; похоже, он был еще более беспорядочным, чем у меня.
– Добрый вечер, мистер Кори, – поприветствовал Альфред. – Хорошо провели день?
– Да, Альфред, денек выдался интересным.
Я поднялся на лифте на двенадцатый этаж, открыл дверь квартиры и вошел внутрь, экономя на осторожности. Честно говоря, я сейчас с удовольствием получил бы по голове, чтобы проснуться в следующем месяце, как это бывает в кино.
Не став проверять сообщения на автоответчике, я все же разделся и рухнул на кровать. Мне казалось, что я устал, как собака, однако с удивлением обнаружил, что заведен, как часовая пружина.
Я уставился в потолок, размышляя о жизни и смерти, о любви и ненависти, о судьбе и случае, о страхе и храбрости и прочей подобной чепухе. Подумал о Кейт и Теде, о Джеке и Джордже, о людях в синих костюмах, о джине в бутылке и, наконец, о Нике Монти и Нэнси Тейт. Последних мне точно будет не хватать. И конечно же, о Мег, дежурном офицере, которую я не знал, но о которой будут скорбеть родные и друзья. Подумал и об Асаде Халиле, надеясь, что у меня будет шанс отправить его прямиком в ад.
В конце концов я уснул, но один кошмарный сон следовал за другим. Дни и ночи стали походить друг на друга.
Асад Халил выехал на оживленную дорогу, по обе стороны которой выстроились мотели, прокатные агентства и рестораны быстрого питания. Огромный самолет шел на посадку в расположенный поблизости аэропорт.
В Триполи ему советовали найти мотель рядом с международным аэропортом Джэксонвилла, где ни его внешность, ни номера машины не привлекут внимания.
Халил увидел мотель «Шератон», это название было знакомо ему по Европе, поэтому он и свернул на стоянку. Поправив галстук и причесав ладонью волосы, Халил надел очки, вылез из машины и направился в здание мотеля. Там в приемной его встретила молодая женщина и с улыбкой промолвила:
– Добрый вечер.
Халил улыбнулся в ответ. Он увидел в вестибюле три указателя, на одном из них было написано: «Бар – Гостиная – Ресторан». Из-за двери доносились смех и музыка.
– Мне нужна комната на одну ночь.
– Пожалуйста, сэр. Обычный номер или люкс?
– Люкс.
Женщина протянула регистрационную карточку и ручку.
– Как будете платить, сэр?
– Карточкой «Американ экспресс». – Халил протянул женщине кредитную карточку, а сам стал заполнять регистрационную карточку.
Борис советовал ему выбирать мотель поприличнее, тогда меньше будет возникать проблем, особенно с кредитной карточкой. Халилу не очень хотелось оставлять фиксированный след и расплачиваться карточкой, однако Борис заверил, что если делать это нечасто, то опасности практически никакой.
Халил заполнил регистрационную карточку, оставив чистой графу, где указывались сведения об автомобиле. В Триполи ему говорили, что в дорогих мотелях можно игнорировать эту графу, а еще, в отличие от Европы, в регистрационной карте не было графы для данных паспорта, и его предупреждали, что клерки не будут требовать паспорт. Борис даже сказал: «Единственный паспорт, который тебе потребуется в Америке, – это карточка „Американ экспресс“».
Так оно и вышло – женщина лишь взглянула на карточку, не задав ни единого вопроса.
– Добро пожаловать в мотель «Шератон», мистер...
– Бейдир, – произнес Халил.
