Ставрос взял у Эрнандеса мощный бинокль и подошел к окну, выходившему на юг. Здесь, перед окном, стояли четыре стола с аппаратурой, так что диспетчеры могли поддерживать связь, одновременно наблюдая за тем, что происходит на взлетно-посадочных полосах, рулевых дорожках, у ворот. Ставросу вовсе не обязательно было стоять здесь, но ему хотелось быть в гуще событий, когда появится самолет.
– Какая у него скорость? – крикнул он, обращаясь к Эрнандесу.
– Двести узлов, снизился до пяти тысяч восьмисот футов.
– Понятно.
Ставрос снова снял трубку красного телефона, а также включил громкоговоритель.
– Аварийная служба, говорит вышка, прием.
Тишину зала нарушил голос, прозвучавший из громкоговорителя:
– Вышка, я – аварийная служба.
Ставрос узнал голос Тинтла.
– Что случилось? – спросил сержант.
– Объявляю общую тревогу.
После небольшой паузы Тинтл снова задал вопрос:
– А на каком основании?
Ставрос подумал, что сейчас голос сержанта звучит уже не так беспечно.
– На основании того, что рейс один семь пять едва не столкнулся с другим самолетом.
– Черт побери. – Тинтл немного помолчал. – Как вы думаете, что у них за проблема?
– Понятия не имею.
– Захват?
– Захват не означает, что пилот должен нарушать правила воздушного движения.
– Да, конечно...
– У нас нет времени на предположения. Самолет находится в пятнадцати милях, он должен садиться на четвертую правую полосу. Как поняли меня?
– В пятнадцати милях, посадка на четвертую правую полосу.
– Правильно.
– Я оповещу о тревоге остальные службы.
– Хорошо.
– Подтвердите тип самолета, – попросил Тинтл.
– «Боинг-747» семисотой серии, насколько мне известно. Я свяжусь с вами, когда мы увидим его.
– Тогда конец связи.
Ставрос вздохнул и поднес к глазам бинокль. Он начал методично осматривать посадочные полосы, но мысли его вернулись к только что состоявшемуся разговору. Ставрос вспомнил, что несколько раз встречался с Тинтлом на заседаниях Комиссии по аварийным ситуациям. Ему не особо нравились манеры Тинтла, однако Ставрос чувствовал, что этот парень разбирается в своем деле. А что касается ковбоев, которые называют себя «пистолеты и пожарные шланги», то они в основном сидят в пожарной части, играют в карты, смотрят телевизор и треплются о женщинах. А еще моют свои пожарные машины – они любят, чтобы все сверкало.
Однако Ставрос несколько раз наблюдал их в деле и не сомневался, что эти парни могут справиться с любой ситуацией – от аварийной посадки до пожара на борту. И даже с захватом самолета. В любом случае, он не отвечал за их действия и за ситуацию после того, как самолет остановится на посадочной полосе. Радовал еще и тот факт, что действия по общей тревоге оплачивались из бюджета Портового управления, а не из бюджета Федерального управления гражданской авиации.
Ставрос опустил бинокль, потер глаза, а затем снова сосредоточился на четвертой правой посадочной полосе.
Спасательные службы уже прибыли, и Ставрос увидел впечатляющий набор транспортных средств со сверкающими и вращающимися красными маячками. Машины стояли довольно далеко от полосы, на тот случай, чтобы огромный «Боинг-747» не смел их в случае аварийной посадки.
Там были две быстроходные машины для перегораживания полосы и четыре большие пожарные, спасатели, две «скорой помощи», полицейские Портового управления плюс мобильный командный пункт, где имелись средства связи и список радиочастот всех служб и филиалов. Еще Ставрос заметил специальную машину, экипаж которой проходил подготовку в армии США и обучался работе с опасными веществами и материалами. За ними расположились передвижной трап и мобильный госпиталь. Не хватало только мобильного морга, но и он мог быстро появиться, если потребуется.
Эд Ставрос внимательно оглядел всю эту сцену, которую сам создал всего лишь звонком по красному телефону. С одной стороны, он не желал, чтобы возникли проблемы с приближающимся самолетом, но с другой... он уже два года не объявлял общей тревоги, и закралось сомнение, не перестраховался ли он. Однако лучше перестраховаться, чем допустить оплошность.
– Семь миль! – крикнул Эрнандес.
– Хорошо. – Ставрос принялся оглядывать горизонт там, где Атлантический океан сливался с нью-йоркской дымкой.
– Шесть миль!
– Я вижу его.
Даже в мощный бинокль «Боинг-747» казался всего лишь сверкающей точкой на фоне голубого неба. Но с каждой секундой эта точка увеличивалась в размерах.
– Пять миль!
Ставрос продолжал наблюдать за приближающимся лайнером. За годы работы он видел тысячи идущих на посадку самолетов, и в данном случае не было ничего такого, что могло бы насторожить его, если не считать, что радиосвязь с «боингом» по-прежнему отсутствовала.
– Четыре мили!
Ставрос решил поговорить непосредственно с тем, кто руководил аварийной командой. Он взял радиотелефон, настроенный на частоту наземного контроля.
– Спасатель один, я вышка.
Из громкоговорителя прозвучал ответ:
– Вышка, я – Спасатель один. Какая требуется помощь?
Господи, еще один умник, подумал Ставрос. Надо бы тщательнее отбирать на такую работу.
– Я мистер Ставрос, начальник смены. С кем я говорю?
