А Кейт как будто споткнулась и тихонько вскрикнула от боли, словно подвернула лодыжку. Но я моментально осознал, что перепутал последовательность событий – сначала она вскрикнула от боли, а затем споткнулась. И снова, как в замедленной съемке, я увидел, как она упала с глыбы на дорожку.
Я накрыл ее своим телом, обнял и перекатился подальше от дорожки, вниз по пологому склону, в какие-то редкие кусты. В этот момент вторая пуля ударилась в камень вблизи от наших голов. Осколки камня впились мне в шею.
Я снова перекатился, продолжая сжимать Кейт в объятиях, но нас остановили заросли низкого кустарника. Прижав Кейт к земле, я прошептал ей на ухо:
– Не шевелись.
Мы лежали на боку, лицом друг к другу, моя спина была обращена в ту сторону, откуда велся огонь. Я вытянул шею и оглянулся через плечо, пытаясь определить, видно ли Халилу нас из леса, который находился менее чем в сотне ярдов.
Между нами и тем местом, откуда стрелял Халил, были кусты и низкие камни. Теперь все зависело от того, где именно он прятался среди деревьев. С определенных мест он по-прежнему мог хорошо видеть нас.
Я понимал, что мой костюм, пусть даже и темный, плохо сливается с окружающей средой, и уж тем более ярко-красный пиджак Кейт. Но поскольку выстрелов больше не было, я с уверенностью предположил, что Халил на время потерял нас из вида. Но он мог и просто выбирать наиболее подходящий момент для следующего выстрела.
Я повернул голову и посмотрел Кейт в глаза.
– Не шевелись, поговори со мной, – прошептал я.
Она учащенно дышала, я не мог определить, насколько серьезна ее рана, однако почувствовал ее теплую кровь на своем теле. Проклятие!
– Кейт, поговори со мной, поговори.
– Ох... я... ранена...
– Успокойся. Лежи тихо, дай я посмотрю... – Я просунул между нами правую руку, мои пальцы пытались отыскать входное отверстие от пули, но я никак не мог его найти, хотя кровь залила ей всю блузку. Ох, Боже мой...
Я запрокинул голову и посмотрел на ее лицо. Кровь не сочилась ни изо рта, ни из носа, что обнадеживало, и глаза ее оставались ясными.
– Ох, Джон... как больно...
Наконец я нашел рану – с левой стороны, пониже грудной клетки. Я тут же положил ладонь на спину Кейт и отыскал выходное отверстие – чуть выше ягодицы. Сквозное ранение, кровь фонтаном не бьет, но меня тревожила возможность внутреннего кровотечения. Я сказал ей то, что обычно говорят раненым:
– Кейт, все нормально, все будет хорошо.
– Ты уверен?
– Да.
Кейт глубоко вздохнула и сама дотронулась до раны, ощупав входное и выходное отверстия.
Я вытащил носовой платок и сунул ей в руку:
– Прижми к ране.
Мы снова лежали, не шевелясь, и ждали.
Эта пуля предназначалась, разумеется, мне, но судьба сыграла злую шутку и пуля досталась Кейт.
– Ты в порядке... просто небольшая царапина...
Кейт поднесла губы к моему уху, и я ощутил кожей ее дыхание.
– Джон...
– Да?
– Ты просто болван.
– Вот как?
– Но я все равно тебя люблю. А теперь убирайся отсюда.
– Нет. Лежи тихо. Он нас не видит, а раз не видит, значит, больше не попадет.
И в этот момент вокруг нас внезапно стали взлетать вверх комья земли и камни, сверху посыпались ветки. Я понял, что Халил просто обстреливает то место, где мы можем быть. Наверное, решил опустошить весь четырнадцатизарядный магазин. Господи, когда же закончится эта стрельба! Особенно неприятно, когда стреляют из оружия с глушителем – выстрелов не слышишь, а ощущаешь их только тогда, когда в тебя попадут.
Возможно, это был уже последний выстрел, когда я почувствовал резкую боль в бедре. Моя рука потянулась к месту ранения. На ощупь я определил, что рана довольно глубокая, пуля могла поразить тазовую кость.
– Проклятие! – воскликнул я.
– Джон, ты в порядке?
– Да.
– Нам надо выбираться отсюда.
– Хорошо, я считаю до трех, мы бежим на четвереньках через эти кусты, но не дольше трех секунд, затем падаем и перекатываемся. Поняла? Раз, два...
– Подожди! Почему бы нам не вернуться к той глыбе, где мы стояли?
Я повернулся и оглядел камень. Высотой фута четыре, но узкий для двоих. Однако если нам удастся спрятаться за него, то мы будем защищены от прямого огня из леса.
– Ладно, хотя там не развернешься.
– Бежим, Джон, пока он снова не начал стрелять. Раз, два, три...
Мы вскочили на четвереньки и побежали к глыбе... то есть навстречу Халилу.
Где-то на половине пути я услышал над головой знакомое жужжание, но Халилу приходилось стрелять поверх камня, и ему не хватало высоты для точного прицеливания.
Достигнув цели, мы упали на землю, затем сели, тесно прижавшись друг к другу и подтянув колени к груди. Кейт прижала к левому боку окровавленный носовой платок.
Мы сидели, переводя дыхание. Жужжания пуль над головой больше не слышалось – может, у этого ублюдка хватило ума покинуть свое укрытие и подобраться к нам поближе? Я вытащил пистолет, глубоко вздохнул и осторожно выглянул из укрытия. Быстро оглядевшись, я снова спрятался. И сделал это очень вовремя, поскольку очередная пуля отбила край камня в том месте, где только что торчала моя голова.
– А этот парень умеет стрелять, – пробормотал я.
