Между прочим, ОАС вело постоянное наблюдение за домами известных и подозреваемых террористов, за домами их друзей, родственников и сочувствующих. Работу эту для ОАС выполняли полицейские из Департамента полиции Нью-Йорка. Федералы платили городу больше денег, чем стоила эта работа, и все были довольны.
– Усилим телефонное прослушивание, – продолжил Фостер, – активизируем информаторов, раздадим фотографию Халила всем правоохранительным органам страны.
Джордж Фостер поговорил еще немного, давая нам понять, что владеет ситуацией, и пытаясь убедить и себя, и нас, что его вины в случившемся нет.
– Давайте вернемся на Федерал-Плаза, – предложил я. – А пока мы едем, может, что-нибудь прояснится.
Все согласились, что это прекрасная идея. Но нам требовалось оставить на месте кого-то в качестве козла отпущения, и Фостер понял, что эту миссию придется выполнять ему.
– Ладно, вы втроем езжайте на Федерал-Плаза, а я останусь здесь... мало ли кто сюда заявится. И потом, надо дождаться экспертов. – Он добавил, как бы убеждая самого себя: – Да, я не могу уехать, это дело ФБР...
– Если ты уедешь, здесь не останется никого из ФБР, – поддержал я.
Впервые за все время нашего знакомства Фостер выглядел раздраженным. Он вытер пот с верхней губы и огляделся по сторонам.
– Но ведь клуб строго засекречен...
Джордж Фостер, конечно же, понимал, что Асаду Халилу было все известно о святая святых, поэтому он смог проникнуть туда и устроить настоящую бойню. И еще Фостер понимал, что сведения Халил получил от мнимого февральского перебежчика. Короче говоря, на Фостера свалилась целая куча дерьма, и он осознавал это. К его чести, он заявил:
– За все несу ответственность я... Я.
Он повернулся и удалился.
Мистер Тед Нэш, разумеется, принадлежал к той организации, которая умело перебрасывала кучи дерьма на других, и я понимал – ничто в данной ситуации не запачкает его безупречный костюм. Он тоже повернулся и пошел к патрульной машине Симпсона.
Что касается меня, недавно назначенного в эту замечательную команду, то я был практически чист. Возможно, я останусь чистым, если только Нэш не найдет способ запачкать и меня. А может, я ему именно для этого и понадобился.
Кейт Мэйфилд, как и Джордж Фостер, не имела зонтика, но она все-таки слегка прикрыла себя, присоединившись ко мне во время осмотра самолета.
– Я постараюсь защитить тебя, – сказал я ей.
Кейт вымученно улыбнулась и ответила:
– Спасибо, но мы доложим, как это произошло, а кто виноват – пусть решает Вашингтон.
Мои глаза округлились от удивления, но Кейт сделала вид, что не заметила этого, и добавила:
– Мне бы хотелось заниматься этим делом.
– Тебе повезет, если после этого случая не окажешься где-нибудь в бухгалтерии.
– Да, у нас нет такой практики, как в полиции. Там оставляют в деле агентов, допустивших ошибки, чтобы они могли исправить их.
– Неужели? А мне казалось, что такое практикуется у бойскаутов.
Кейт ничего не ответила.
Тед Нэш, ожидавший нас в патрульной машине Симпсона, нетерпеливо просигналил. Мы подошли к машине и забрались на заднее сиденье, где стояли два «дипломата».
– Симпсону разрешили отвезти нас на Федерал-Плаза, – сообщил Нэш.
– Ох, у меня и так из-за вас будет масса неприятностей, – посетовал Симпсон.
– Я свяжусь с вашим начальством, – пообещала Кейт, – вы нам очень помогли.
– Спасибо, – буркнул Симпсон.
Несколько минут мы ехали в тишине, наконец Нэш обратился ко мне:
– А ты отлично поработал, детектив.
Меня удивила не только похвала из его уст, но и упоминание моего бывшего звания. Лишившись дара речи, я стал размышлять о том, что, может быть, я зря невзлюбил старину Теда. Возможно, мы даже подружимся.
Когда мы проезжали через ворота, полицейский из Портового управления едва взглянул в нашу сторону. Похоже, приказ дошел не до всех. Я попросил Симпсона остановиться, выбрался из машины, предъявил удостоверение и спросил полицейского:
– Вы получили приказ останавливать и осматривать все автомобили?
– Да... но не патрульные полицейские машины.
Его ответ меня крайне расстроил. Я достал из машины папку с досье, вытащил фотографию и показал полицейскому.
– Вы не видели этого парня?
– Нет... думаю, я бы запомнил это лицо.
– Сколько машин прошло через ворота после объявления тревоги?
– Не так много, сегодня же суббота. С десяток, наверное.
– Вы их останавливали, осматривали?
– Да... но это все были большие грузовики, заполненные коробками и ящиками. Я не могу вскрывать коробки, если только не возникает подозрений, что таможенные пломбы фальшивые. Да и документы у всех водителей были в порядке.
– Так. Значит, вы не вскрыли ни одной коробки?
Похоже, полицейский уже начал уставать от моих расспросов.
– Для этого мне потребуется помощь, такая процедура может занять весь день.
– А сколько машин проехало здесь до объявления тревоги?
– Ну... две или три.
– Что за машины?
– Парочка грузовиков, такси.
– В такси был пассажир?
– Я не обратил внимания. Это же было до тревоги.
– Ладно... – Я передал ему фотографию. – Этот парень вооружен и опасен, сегодня он уже убил двух полицейских.
– Боже мой...
