Но Аните нравилось, как щедр Мэтт на улыбки и ласку. Как откровенна его симпатия. Как он отличался от всех мужчин, с которыми Анита привыкла общаться.
И больше всего Аниту привлекало, что Мэтт считал её обычной, хоть и очень богатой, студенткой. Девчонкой, которая скорее всего завалит вводный курс по алгебре. И Аните настолько по душе оказалась эта иллюзия, что она сама подумывала сама позвать Мэтта провести вместе время – может быть, даже официально назвать это свиданием.
Однако чтобы сохранить иллюзию приходилось прикладывать усилия. Например, гигантским списком «семейных» задач Анита могла заниматься только за закрытыми дверями общежития. Папочка предпочитал возлагать на неё ответственность за бизнес-решения, особенно когда речь шла об официальных, законных делах. Это были полезные деньги, но дон Каваллонне никогда не интересовался их сетью отелей или выкупленными (по подозрительно низкой цене) домами и целыми кварталами в Бруклине, рекламными и страховыми компаниями, где семья приобрела контрольный пакет акций. И уж тем более он передал все бразды правления косметической компанией – её купили и подарили Аните на совершеннолетие, со словами, мол, «теперь твоя любимая тушь, о которой ты ноешь постоянно, не пропадёт с магазинов». Папочка часто её баловал.
Конечно, Аните помогали доверенные люди – руководители отделов, исполнительные директора. Компании не требовалось поднимать на ноги, только проверять, что старый поезд и дальше спокойно едет по проложенным рельсам. Но иногда Анита должна была дать официальное согласие или отказ на какое-либо предложение. На новые продукты, стратегию развития, полностью новое направление. Вот и сейчас она проводила поздние вечера сидя на кровати с ромашковым чаем в термосе и листая многостраничный отчёт о том, почему в «Пульсе» считают нужным перейти на ИИ-художников, сократив штат почти в треть.
Так что Анита была немного занята. Отложила идею с массовым убийством.
А потом в пять утра, отправляясь на пробежку, она заметила одного ублюдка из Дельта Омикрон Пи. Тот выходил из чьей-то комнаты крадучись и оглядываясь, как вор. Анита, ступая бесшумно, шла следом – следила, как высокий блондин пробрался по пустому коридору к запасному выходу из общежития.
Из-за двери, откуда он вышел, раздавался истошный девичий плач. Не похоже на закончившееся свидание.
Возможно, хороший человек зашёл бы в комнату. Спросил, что случилось, попытался помочь. Но Анита Каваллонне, несмотря на создаваемую иллюзию, не была хорошим человеком. Она чувствовала только злость, усталость, думала о своих проблемах.
И решила просто разобраться с этим так, как привыкла.
«Риспост» считалось агентством, где решат все ваши вопросы. Наёмные убийцы редко работали в группах, но организоваться во что-то вроде синдиката с единым менеджментом для упрощения связи с клиентами? Такое происходило сплошь и рядом.
На западном побережье с «Риспостом» сравниться не мог никто. Причём попасть в клиентскую базу могли только свои – надо было знать восемь кодовых фраз, отправить их в правильной последовательности.
Анита всё это помнила наизусть. Некоторые члены нью-йоркской мафии из «старой гвардии» считали ниже себя связываться с наёмниками – мол, доверять можно только членам семьи, а не продажным псам. Но вот папочка Аниты предпочитал практичный подход. «Риспост» уже несколько раз решало их проблемы.
«У меня необычный запрос», – написала Анита, когда ей скинули номер счёта для перевода аванса. – «Несколько видов грызунов сразу. И это публичное место. Нужно разобраться с крысами так, чтобы не доставить неудобства людям».
«Насколько публичное?».
«Студенческий городок Йеля».
На некоторое время в диалоге возникла тишина. Анита взяла во вторую руку свой телефон, чтобы полистать социальные сети.
«Неудивительно, что заказ переключили на меня. Здравствуйте. Я специалист, который вам нужен».
«Не сомневаюсь в этом. Я слышала только хорошие отзывы о вашей компании от своих близких», – напечатала Анита с улыбкой.
«А вот я пока могу дать только негативный фидбек. Нам нужно обсудить детали заказа лично».
Тут Анита нахмурилась.
«С чего бы? Мы всегда решали проблемы дистанционно».
Проблема была в деньгах? Анита использовала достаточно кодов, чтобы показать – она одна из бывших клиентов.
«Масштабная работа посреди одного из самых популярных университетов, что наверняка наделает много шума. Откуда мне знать, что это не подстава? Задание-самоубийство?».
Обычно в «Риспосте» не задавали так много вопросов. Не писали так откровенно, чтобы не оставить следы. И уж тем более не требовали личной встречи. Оспаривать решение клиента? Где это видано?
«Ваше агентство может потерять много клиентов, если я расскажу об этих сумасшедших вопросах. Вы исполнитель. Вам не нравится заказ? Попросите менеджера дать мне другого специалиста».
