– Алло! Это Орлов беспокоит. Помнишь, я говорил тебе про базу «МДБ-Премьер»? Хранилище, где аккумулируются все сведения о нашей клиентуре…
– Да, да, Михаил. Конечно, помню.
– В общем, я вчера дал команду своим айтишникам собрать полную статистику обращений к профилю Маслова. И что ты думаешь? Помимо двух десятков запросов из центрального офиса отделения, где обслуживался клиент, зафиксировано странное обращение к базе и сохранение досье в PDF-формате. Активность была замечена 2 октября прошлого года из нашего Одинцовского филиала, где Маслов никогда не присутствовал.
– Здорово! Удалось найти сотрудника, кто запрашивал эту информацию?
– Да, иначе я бы не стал тебя беспокоить. Инициатор запроса некая Ольга Жарова, менеджер по клиентам среднего звена. В течение получаса мне направят ее личное дело, ну и до кучи всю ее активность. Правда, логи у нас хранятся не больше года… Короче, я перешлю тебе данные на почту, с которой ты присылал мне копию постановления о возбуждении дела. Кстати, этот документ мы запросим официальной бумагой на имя замминистра. Это ничего?
– Ничего, ответим, как полагается, – сказал Климов, матерясь про себя по поводу пропавшего дня, когда придется собирать генеральские визы на Житной. Ладно, Орлову простительно. – Спасибо, Миша, жду информации!
– Ага, и держи меня в курсе событий, окей?
– Без проблем, – попрощался Климов и отбил вызов.
Через час следственно-оперативная группа, состоящая из Климова, Мажаняна, двух оперов и шести бойцов ОМОНа, толпилась в тесном кабинете Харитонова. Он, возомнивший себя чуть ли не богом, лишь успевал раздавать указания. – Да и хрен с ним, – подумал тогда Климов, – лишь бы не мешал работать.
– Так вот! – в своей манере начал бубнеж Харитонов. – Значится, сейчас группа выдвигается в Одинцово, местный следователь в курсе, он, так сказать, на подхвате. Так вот, проведете обыск в офисе с задержанием и двинете к ней домой. Потом, как отстреляетесь, сразу в Москву, на допрос. Мера пресечения – за Климовым. Так вот… Вопросы есть?
Климов невозмутимо поднял руку. Его кислое выражение лица уже не сулило ничего хорошего. Харитонов покрутил ладонью, мол, задавай свой дурацкий вопрос, только побыстрее…
– Леонид Петрович, я не считаю, что Жарова – главный подозреваемый. Более того, я полагаю, что она знать не знает про кражу, а скорее всего за деньги, пробила Маслова по базе. Или вообще стала жертвой шантажа…
– Климов, черт бы тебя побрал! – в сердцах выругался плюгавый начальник. – Я так погляжу, у тебя все святые! Ну отчего ты так решил? Не по собственной ли интуиции?
– Нет, не только. Кроме Маслова и своих клиентов Жарова никого не пробивала. Криминала за ней не наблюдается, этот факт я тоже проверил. Элементарная логика.
– Ну-ну… – смягчился Харитонов. – Ладно, все решения за тобой, ты руководитель группы. Только сделай милость, не забывай мне докладывать по ходу ситуации. Так вот! Еще вопросы?
Вопросов больше не имелось. Шурша ежедневниками и отсиженными пятыми точками, группа вяло потянулась к выходу.
Они дружно стояли неподалеку от банка, курили и планировали заход в здание. В итоге было решено, что в «МДБ» под видом клиентов войдут Климов и один из оперов, а бойцы ОМОН останутся у выхода на случай неожиданности. Климов опознает Жарову по фотографии, подойдет к ней и деликатно сообщит о задержании. А дальше – как фишка ляжет…
Фишка легла правильной стороной: Жарову быстро опознали, и пока оперативник как мог отвлекал сотрудницу у входа, Климов вовсю козырял ксивой и постановлением о задержании. Женщина вела себя сдержанно: она сделала невозмутимое лицо и сообщила, что нуждается в адвокате. Что ж: если нуждается – обеспечим.
Обыски в банковском офисе и дома у Жаровой плодов не принесли. Ольга заблаговременно удалила файл с флешки, а заодно ликвидировала одноразовый ящик. Так что, несолоно хлебавши, опергруппа возвращалась в Москву на тонированном минивэне с мигалкой. Климов находился рядом с подозреваемой.
– Ольга Валентиновна, давайте начистоту. Мы в курсе, что 2 октября прошлого года именно вы обращались к базе «МДБ-Премьер». Скажите, зачем вам это было нужно?
– Я буду говорить только в присутствии адвоката, – словно мантру уже, наверное, в десятый раз повторила Жарова.
– Да хоть суда присяжных! – потерял терпение Климов. – Поверьте, в моих силах сегодня же отправить вас под арест за мошенничество и кражу в особо крупном размере!
– Ну-ну, – хитро улыбнулась женщина. – Я ничего не воровала, а в базу зашла случайно. Нажала не туда!
– Ага, три раза не туда нажала… – поддакнул впереди сидящий Мажанян.
– И что с того? Я говорю правду, улик против меня у вас нет, а любой суд встанет на сторону беременной женщины. А чего вы так удивились? Да, я беременна, третий месяц, справка в моей сумочке, в кошельке. Вы ее, видимо, проглядели, когда меня обыскивали.
