– Реактор в норме. Функционирует устойчиво. Расход гелия-3 пятьдесят тысяч единиц. Дейтерия – тридцать три тысячи пятьсот.
– Принято. Алина?
Возникла небольшая задержка, потом на экране внутренней видеосвязи показалось лицо бортпроводника.
– Происшествий при старте нет, пассажиры в порядке, интересуются, сколько до разгона.
– До разгона пятьдесят минут, – сообщил командир. – Амортизаторы никому не покидать.
– И еще, – девушка отодвинулась от объектива, и стало видно, что она расстегнула форменный красный комбинезон, под которым обнаружилась совершенно неформенная коричневая футболка с легкомысленным рисунком и большой надписью по-русски. – У нас тут слишком жарко, двадцать девять. Можно что-нибудь сделать?
– Потерпи, Алин, – откликнулся второй пилот. – Я занялся тепловым режимом, сейчас все налажу.
Бортпроводница кивнула, и экран внутренней трансляции погас. Евгений начал выбираться из кокона, собираясь провести небольшой чек-ап, пока оставался неполный час до повторного включения двигателя, который направит их на курс к Луне, и увидел, как командир молча шевелит губами, сложив руки перед грудью. Омид Танвир всегда молился после выхода на орбиту, и Евгений тактично старался в этот момент ему не мешать. Сам он не был особенно религиозным, и хотя мать заставляла его в детстве учить молитвы, в памяти почти ничего не отложилось. Командир внезапно открыл глаза.
– Дженя, а что написано на футболке у нашей бортпроводницы? – неожиданно спросил он. – Это ведь по-русски, я знаю.
Евгений почувствовал, как рот против воли расползается в идиотскую улыбку.
«Меня не надо носить на руках, я сяду тебе на шею!» – перевел он.
– Замуж ей пора, – недовольно высказался командир и снова прикрыл глаза.
Олег захлопнул планшет, экран которого был заполнен тактическими знаками, и, решив, что ему нужна передышка, огляделся вокруг. Кругом была картина, радующая взгляд настоящего военного, – его взвод под руководством Балашова чистил оружие. Для бронепехотинцев, вооруженных «АК-250», это была довольно сложная процедура. Автомат Коломийчука под патрон 9,3Ч70 был здоровенной бандурой и со снятыми прицельными приспособлениями, подствольным гранатометом и магазином даже не очень походил на ручное оружие. Посторонние наблюдатели опознавали в нем какую-то оружейную систему, но обычно бывали уверены, что стоит она на каком-то танке, слишком их сбивала с толку непривычная конструкция, никак, казалось, не приспособленная для удержания ее человеком. В некотором смысле они были правы, поскольку «АК» являлись системой оружия бронекостюма «Русич-С2» и для использования человеком без оного не предназначались.
Патроны такого калибра в первой половине века относились к разряду крупнокалиберных и использовались исключительно в снайперском вооружении, но для бронепехотных подразделений оказались идеальным боеприпасом. Не такие мощные, как «настоящий крупный калибр», они позволяли вести снайперскую стрельбу и стрельбу очередями.
В данный момент внимание Олега привлек боец второго отделения, который, сняв крышку ствольной коробки, копался отверткой в электродосылателе. Первым желанием Олега было наорать на бойца, но он сдержался и тихонько толкнул локтем своего заместителя, а когда тот обернулся, глазами показал ему на безобразие.
– Какого хрена вы сейчас вытворяете, рядовой Якупов? – поинтересовался Балашов у подчиненного тоном, который не предвещал ничего хорошего.
– Я пытаюсь устранить неисправность, товарищ старшина, – доложил тот, откладывая отвертку. – Электрический досылатель барахлит.
– Разве ты механик, Якупов?
– Нет.
– Тогда зачем ты устраиваешь тут мастерскую? Встать! Забирай оружие и иди в техвзвод. Понял?
– Да, товарищ старшина, – уныло согласился рядовой и, взвалив на плечо свое оружие, пошел к выходу из кондиционированного ангара.
Олег хмыкнул. При стрельбе очередями в максимальном темпе, чем они и занимались сегодня утром на стрельбище, газы и нагар, бывает, прорываются в электрический отсек. На стрельбу это не влияет, но оружие теряет связь с компьютером бронекостюма, и тот начинает выводить стрелку панические предупреждающие надписи и катастрофически ошибаться в количестве остающихся в магазине боеприпасов. А все потому, что не нужно заливать механизм маслом сверх необходимого. Прямо как в анекдоте: «Вы маслице-то мажьте, мажьте!»
Он встал и прошелся по ангару. У других бойцов неполадок не имелось, кстати пикнувший планшет принес сообщение, что бронекостюмы взвода, проверенные ротными механиками, находятся в полной исправности, время до развода еще остается, а значит, можно напрячься и доделать наконец до конца доклад комбату.
