Уф-ф... Да я бы с удовольствием данное мероприятие пропустила. И променяла бы его на ночь в засаде под крыльцом у гадины Ксю. Но... Сто пятьдесят лет. Тысь моя майка...
- Ну, наконец-то, Агата! Проходи.
- Здравствуйте, господин канцлер. С юбилеем, - и облегченно протянула ему приторно вонючий букет.
Канцлер в ответ заговорщицки сдвинул седые брови:
- Я тебе место обозначил за столом между Верховным рыцарем и госпожой Лэшок. Так что, приставать с лишними вопросами никто не будет. А мы с тобой позже поговорим. Агата?
- Да, господин канцлер. Спасибо.
- Не за что, - подмигнул он мне. - Проходи... Господин главный судья!..
Пришлось срочно "проходить"...
Большой торжественный зал в учебном корпусе узнать сейчас можно было с трудом. Пожалуй, лишь по местоположению дверей и узких окон. Остальное же пространство щедро пестрело лентами, свисающими с люстр наподобие шатерных куполов, и вполне реальными благоухающими цветами. И что там мой приторный букет? Тут их были целые сотни. А в купе с блюдами на длиннющих столах сей "коктейль" вызывал тошноту и "больные" фантазии (духи вместо соуса или розовая вода по графинам). Однако сами гости впечатляли не меньше. Но, по другому - мельтешением ярких красок и переливами драгоценностей у дам. И только серые фраки официантов да рыцарские доспехи спасали глаза от неминучего косоглазия или слепоты.
Но, слава всем прокуратским богам, гости, очень скоро расселись. И канцлер оказался стратегически прав: оба моих соседа желания поболтать со мной явно не проявляли. Левый (Верховный рыцарь) только о здоровье моем справился, а вот правая (госпожа Лэшок) и вовсе сделала вид, что мой стул пуст. Да и меня саму это устроило - хватило кивков и взглядов, которые я по пути собрала.
А далее началась "официальная часть" в виде громких поздравлений вперемешку с громкими выступлениями знаменитостей всех мастей. Среди последних отметилась и моя недавняя клиентка, не нечисть, конечно, а совсем наоборот (хотя если судить по ее нраву, то - упыриха еще та). Бывшая театральная прима (и бывшая хозяйка кошки-призрака) прочла отрывок из геройской оды, в местах упоминания главного "героя", указуя перстом в юбиляра. Тот дисциплинированно умилялся. Гости согласно аплодировали. В общем, на все действо ушло минут двадцать. Бедный господин Исбург (он ведь не актер, а, действительно, "простой герой"). Меня в списке поздравляющих спасительно обошли (да и речь, честно сказать, была ни к бесу). А вот когда очередь дошла до других преподавателей, из-за стола напротив, криво от волнения поднялся господин Коржун:
- Господин канцлер, вы мне позволите?! - покраснев сквозь бороду, произнес он. В ответ ему с улыбкой кивнули. Оратор прокашлялся. - Я служу на благо Отечества под вашим руководством вот уже сорок три года. И начальника лучше не знал.
- Так я у вас - единственный, - уточнил тостуемый.
- Так... точно, - еще раз кашлянул оратор. - Вы, господин канцлер, выпустили из-под своего крыла многих выдающихся личностей, которые потом взмахнули высоко-высоко! - в этом месте прокашлялись главный судья Ладмении и еще несколько гостей. - А сами - всегда на посту. В своем кресле! Но, если б не ваше участие и покровительство, то где б они... - вовремя смолк он, потом, кивнув, поправился. - где б мы все были?! - главный судья отмер и скосился по сторонам. - Но, я сейчас хочу сказать лишь об одном вашем ученике! - а вот здесь мне, вдруг, захотелось одновременно и скоситься и сглотнуть слюну. - Николасе Подугоре!.. Именно о нем! Храбрый воин! В прошлом - прилежный, лучший мой, да и не только мой, кадет! И мне искренне жаль, что к нему теперь применимо лишь это время - прошлое!
- О-о, - тихо выдохнула я.
- Да, прошлое! - тем временем огласился оратор. - Мы все скорбим о такой большой утрате! Как для нашего учебного корпуса, так и для...
- Да что же это?
- Агата, держи себя в руках, - прошипел, повернувшись ко мне, Верховный рыцарь.
Я в ответ оскалилась:
- Да что же это? Может, и похороны Ника скоро?
- Агата, это всего лишь дань уважения твоему мужу.
- Оглашать его покойником? А не рано ли?
- Агата, держи себя... - и прикрыл мою трясущуюся руку на столе своей пятерней. - Я очень тебя прошу.
- Господин Коржун?! Себастьян!.. Спасибо за речь! - косясь на нас через столы, поднялся канцлер Исбург.
Оратор на вдохе смолк.
- И от меня - большое спасибо! Господин Коржун, я вас приглашаю к себе на службу писать некрологи для моих, еще не почивших политических оппонентов! - а вот это было на самом деле, эффектное выступление. Да и появление. На моем скудном опыте - второе. Его Величество, подорвав вверх всех гостей, прошествовал от двери прямиком к юбиляру. Оттуда, взметнув полами камзола, развернулся. - Я вам не помешал?!
- Ваше Величество, - развел руки канцлер Исбург, - Как видите, ваше место вас ждет. И... спасибо за...
- Не стоит, - скривился тот, обводя взглядом стоящих. - Я здесь лишь на правах вашего же бывшего выпускника. Садитесь, дамы и господа. Садитесь... И я... сяду.
