Он подошел к краю платформы. Предназначалась она для транзитных поездов. Станция располагалась выше уровня остальных городских зданий. Отсюда поезда отправлялись в путь по старым кирпичным виадукам. Впереди было почти темно, вид отсюда открывался на ту часть города, которую не освещали яркие огни центра. Офисы, жилые дома, населенные снимающими квартиры студентами, ряд оранжевых фонарей. Дорога была пуста, если не считать черных кебов, объезжающих окрестности в надежде найти пассажиров. Гуляющих было не видно – в таком районе на улице лучше без лишней надобности не задерживаться. Некоторые участки были и вовсе погружены в темноту. Заброшенные кирпичные дома являли собой унылую картину. Здесь, под покровом ночи, вовсю процветали проституция и наркоторговля. Теперь понятно, почему женщина выбрала именно это место. Здесь она может видеть Сэма, а он ее – нет.
– Что теперь? – спросил Сэм.
Женщина снова разговаривала на ходу:
– Я уже сказала. Когда будет подъезжать следующий поезд, прыгнешь под него. И тогда Руби вернется домой. Осталось всего двадцать минут. У тебя осталось мало времени.
– Может, найдем какой-нибудь другой вариант? – произнес Сэм.
В трубке раздался какой-то звук вроде шороха, потом тонкий голос жалобно произнес: «Пожалуйста, не надо, не трогайте меня. Нет, нет, нет». Потом громкий, пронзительный крик, полный страха и отчаяния. В голосе звучали слезы. Но вопль почти сразу же прервала пощечина. Теперь стоны стали приглушенными, будто сквозь кляп, – похоже, рот закрывала ткань. Несмотря на то что длилось все это лишь несколько секунд, Сэм безошибочно узнал голос Руби. Он закрыл глаза, не в силах даже думать о том, что с ней делают и как это все повлияет на Руби в будущем – если, конечно, история разрешится благополучно для нее.
– Какие у меня гарантии, что вы исполните обещание? – спросил Сэм.
– Никаких, – ответила женщина. – Но будь уверен – не станешь делать что велю, сразу ее прикончу.
И снова в трубке стало тихо. Сэм ошеломленно уставился на телефон и снова окинул взглядом городской пейзаж. Где она, эта женщина? Сэм заметил, что три подруги с пакетами испуганно примолкли и отошли от него на почтительное расстояние. Когда Сэм посмотрел в их сторону, те сразу же отвернулись. И тут раздались тяжелые шаги. Обернувшись, Сэм увидел зеленую форму.
Транспортная полиция.
– Они где-то возле Пиккадилли, – произнес Джо, прибавляя скорость. – Времени у нас совсем мало.
– Значит, Сэм видел преступников? – удивленно спросила Джина. Она сидела, вытирая слезы, – новость об убийстве Моники глубоко ее опечалила.
– Нет, зато они его видели. В садах Пиккадилли.
Джо приблизился к едущей впереди машине и выгнул шею, прикидывая, как бы ее обогнать. Однако стараться не было смысла – впереди все равно ждали сплошные дорожные ограждения, светофоры и пробки. Джо так крепко сжимал пальцами руль, что побелели костяшки.
– Зачем они убили Монику? – спрашивала Джина. – Что она сделала Ронни Бэгли?
– Понятия не имею, – ответил Джо, мрачно глядя на дорогу через лобовое стекло. – Я должен был защитить ее.
– От чего? Ронни же был обычным клиентом. Откуда ты мог знать…
– Забыла, в чем обвиняют Ронни? В убийстве. Нужно было держать ухо востро. И вообще, как я мог его забыть? Ронни хотел, чтобы я защищал его на суде, потому что уже пользовался моими услугами. Почему-то для Ронни было важно, чтобы я его вспомнил. Но почему, не понимаю.
– Но ведь преступников двое, правильно. Есть еще женщина. Кто она такая? Если сообщница Ронни, то как ее зовут?
Джо взглянул на Джину:
– Не уверен, что Ронни у них главный.
– В смысле?
– Посуди сама, – начал объяснять Джо. – Как ты правильно заметила, когда за Руби кто-то шел, Ронни был с нами.
Значит, можно допустить, что самую трудную работу выполняет кто-то другой. Похищения, преследование и все в таком духе. Кстати, напомню один важный момент – что мы сегодня узнали о женщине, в убийстве которой обвиняют Ронни?
– Ты про Кэрри? Ну, оказалось, что она жива…
Джо кивнул.
– Тэрри Дэй сказал, что видел Кэрри и Грейс. Но как на эту новость отреагировал Ронни?
– Разозлился.
– Странно, правда? Человека обвиняют в убийстве, но вместо того, чтобы радоваться, что дело вот-вот закроют, или почувствовать облегчение, узнав, что дочь жива, он злится и требует прекратить работу в этом направлении. В тот же день убивают Тэрри Дэя. Сэм утверждает, что убийца – женщина. Ну и какие мы делаем выводы?
Джина нахмурилась:
– К чему ты клонишь?
