– Отлично смотрятся, правда? Сказал, что настоящие болели, а главное, они некрасиво выглядели. Подрывали мою уверенность в себе, а это очень вредит перевоспитанию и реабилитации. От очков избавился по той же причине. Лазерная коррекция зрения. Теперь выгляжу привлекательно. Человеком себя чувствую. А это мое законное право, в этом людям отказывать нельзя. – Сэм поморщился, и Грант прибавил: – Было весело. Газетчики пришли в восторг. Монстр Грант до и после. Дело того стоило, хотя бы ради заголовков. Эти типы ничему не учатся.
– Так что вы хотели рассказать? – произнес Сэм. Главное – не сбиваться с темы. Он постучал ручкой по странице блокнота. Грант опять затеял игру.
С улыбкой он произнес:
– Расскажу вам историю появления таких монстров, как я. У всех есть что-то, что им особенно нравится. Возьмем меня. Мне нравились только девочки. Но есть и всякое другое…
– Вижу, вам нечего мне сообщить, Грант.
– Волосы, – поспешно выпалил Грант. Улыбки как не бывало. Он бросил быстрый взгляд на блокнот Сэма. Тот молчал, ожидая пояснения, и Грант прибавил: – Бывает, что монстра помогает создать пристрастие к волосам. Эту историю вы наверняка захотите выслушать, правда?
Сэм задумчиво посмотрел на Гранта. Несмотря на все его выходки, ему явно хотелось чем-то поделиться.
– Слушаю вас.
– Представьте, что вам нравятся волосы, – продолжил Грант. – Вам ужасно хочется дотронуться до них, пропустить сквозь пальцы. Но одних легких прикосновений мало, вы отстригаете немного и берете себе. Теперь вы можете играть с ними беспрепятственно, но что потом? – Наклонившись вперед, Грант прошипел: – Что, если вам захочется большего?
Когда Сэм не ответил, Грант спросил:
– Вы ведь можете это понять?
– Нет, не могу.
– Да бросьте, Сэм, не стесняйтесь. Наверняка вы испытывали подобные чувства. Неужели никогда не смотрели на женщину и не пытались представить, как она выглядит раздетой? – Зрачки Гранта расширились, и он с усмешкой продолжил: – Вы испытываете желание, но вам не хватает смелости его осуществить. А мне хватает. Мне, Бену Гранту. Так что проявите уважение.
Сэм сглотнул. Он приехал, чтобы узнать, известно ли что-то Гранту. Это его первое задание, полученное в отделе убийств. Но на успех рассчитывать особо не приходилось – вот перед ним сидит хвастливый, самовлюбленный тип, и взгляд его сочится тем самым ядом, от которого погибла сестра Сэма. Но сейчас об этом думать не следует. Сэм должен во что бы то ни стало использовать представившийся ему шанс. На секунду он закрыл глаза и мысленно попросил у Элли прощения за то, что не перегнулся через стол и не придушил Гранта на месте. И этот поступок вовсе не будет означать, что Сэм опустился на уровень врага, ведь таким способом он избавит мир от этого человека. Сэм открыл глаза:
– Есть норма, а есть отклонения – большая разница. Существуют определенные границы.
Вид у Гранта стал довольный.
– Вы включились в обсуждение. Мне это нравится. Но насчет границ вы ошибаетесь. Значит, ради политики убивать можно – идите, парни, сражайтесь, – а ради удовольствия нельзя? Ничего вы не понимаете.
Грант вскинул руки, а когда заговорил, голос его звучал не громче шепота.
– Отнимать жизнь, сжимать пальцы и слышать последний вздох – это особенные моменты. Жертва испытывает отчасти страх, отчасти облегчение, поскольку после всего, что предшествовало, уход в иной мир – прекрасное избавление. Я скучаю по всему этому, детектив. Некоторые пытаются убедить окружающих, что они исправились, и выпускать их на свободу совершенно безопасно. Некоторые, но не я. Вам придется держать меня под замком, потому что я снова примусь за старое. Все это снится мне во сне, это удовольствие, дрожь в пальцах, прилив возбуждения, ощущения обостряются… Но все с чего-то начинается, и это тоже.
– Думаете? – Губы Сэма скривились от отвращения. – А мне кажется, вы всегда были ненормальным, и дело к тому шло.
Грант покачал головой:
– Нет, без провокации не обойтись. – Взгляд его стал задумчивым, будто он погрузился в воспоминания. – Итак, вернемся к моей истории о волосах и старшей сестре Салли.
– Чьей сестре? Вашей?
Грант снова наклонился вперед, и Сэм ощутил его горячее дыхание.
– Салли была немного постарше меня. На пять лет. Мне было одиннадцать, Салли шестнадцать. Тогда я впервые обратил внимание на ее волосы. Салли была такой же, как и все они в этом возрасте, – обожала дразнить, флиртовать, но понятия не имела, что с этим делать. Волосы у нее были длинные и темные, она постоянно перебрасывала их через плечо или теребила, заплетала в косички. Мои волосы были короткие, непослушные и торчали во все стороны. Когда мать хотела вымыть мне голову, хватала и засовывала под кран, но делала это грубо и было больно. Душа у нас не было, поэтому надо было наклоняться над раковиной, она хватала меня за шею и лила сверху воду из миски, а мыло попадало в глаза. – Грант сглотнул и облизнул губы. – А однажды я зашел в ванную и случайно застал там Салли.
– Эта информация имеет отношение к делу? – спросил Сэм.
