— Вот! Я тоже хотела добавить раздел, где будет показано, как американский футбол повлиял на моду. Эти куртки-бомберы, varsity jackets, кепки, свитшоты — это ведь часть культуры, которая шагнула далеко за пределы США. Даже в Европе носят футбольную айдентику, не зная, что она означает. Это бы зашло.
Мэйсон, до этого задумчиво жующий свой багет, вдруг поднял голову и сказал:
— А если мы поснимаем не только матчи, но и тренировки? И знаешь, было бы круто уговорить Андерсона, чтобы снять их прямо в момент, когда они готовятся — как настраиваются, кто что делает перед выходом на поле.
— О да, это же самая живая часть, — подхватила я. — Где эмоции, напряжение, разговоры между собой, суеверия даже, у кого какие ритуалы перед игрой. И на фоне всего этого — интервью с тренером. Желательно прямо в процессе, когда он наблюдает за подготовкой.
— Это будет бомба, если только ты действительно выловишь мистера Остина, — хохотнул Мэйсон. — Он же грёбаная скала, которую не пробить. Ни словами, ни харизмой.
— Да знаю я, знаю, — вздохнула я, откидываясь на спинку стула. — Но всё же… если взять интервью у человека, который всю жизнь держит этот спорт в кулаке, тренировал сильнейших, постоянно отказывается говорить, но при этом знает систему изнутри — это не просто хороший материал. Это будет взрыв.
— Это будет история, которую прочтут, — уверенно сказала Ава, записывая пометки в блокноте.
— Кстати, вы будете завтра на вечеринке? — спросила я, доедая остатки салата.
Мэйсон кивнул без лишних слов, как человек, который не пропускает ни одной тусовки по определению. Ава же чуть покачала головой, одновременно закручивая крышку на бутылке с водой.
— Я не особо люблю вечеринки у Мэтта, — спокойно проговорила она. — Плюс завтра уже запланировала провести вечер иначе.
— Просто я завтра хочу пообщаться с Хантером, — сказала я, выпрямляясь. — Том уже с ним поговорил. Так что я надеюсь договориться о встрече на следующей неделе.
Мэйсон тут же показал палец вверх с типичным «круто» и заговорил с довольной улыбкой:
— Ники, а говорила, что будешь учить правила, а ты уже нашла первого, кто нам даст интервью.
Я подняла руки в воздух, как бы сдаваясь, и рассмеялась:
— Ну, пока что он ещё не дал добро, но думаю, Том его слегка поднадавил, и он будет согласен. Но…
Пожала плечами и добавила:
— Но мы ведь хотим, чтобы всё было естественно. Чтобы человек раскрылся, был не как зажатый интервьюируемый, а как участник беседы. А значит, задача пока не решена, но я над этим работаю, — хмыкнула я, отпивая глоток из своей чашки.
Мэйсон, глядя в одну точку, медленно пожевал губу и после секундной паузы выдал:
— Я с ребятами вообще не знаком, и у меня нет тех, кто с ними близко общается… но если завтра тебе будет нужна поддержка — я буду рядом.
Я чуть приподняла бровь, удивлённая его предложением, но не показала этого, а только усмехнулась:
— Думаю, я справлюсь, — проговорила я уверенно, но всё же добавила с благодарностью в голосе. — Но спасибо. Буду иметь в виду.
После этого мы одновременно взглянули на часы и поняли, что пора собираться. Последние пары не ждали, а профессор, к которому мы шли, славился своей нелюбовью к опозданиям. Мы собрали вещи, перекинулись парой фраз, и я почувствовала, что мне действительно повезло с командой.
Вечер субботы подкрался незаметно, как это обычно бывает, когда неделя пролетает в режиме: «учёба, работа, съесть хоть что-то, чтобы не умереть».
Мы с Дженной собирались на вечеринку. Если для меня это была больше история про «появиться, пообщаться, возможно — продвинуться в проекте», то для неё сегодняшний вечер носил явно более личный оттенок.
Она собиралась с особой тщательностью, и это было видно буквально во всём: в том, как трижды переставляла флакон духов, прежде чем выбрать нужный; в том, как нервно подкрашивала ресницы; и даже в том, как десять минут пыталась выбрать между двумя парами серёжек, которые, как по мне, были вообще идентичными. Но, по её словам, сегодня может случиться «тот самый момент» — переход на следующую стадию их с Кевином отношений. Ну вы поняли, да? Не «мы гуляем», а уже скорее «мы… делаем кое-что больше».
Её образ был подчеркнуто сексуальным, но без пошлости: выпрямленные до зеркальной гладкости волосы, дымчатый макияж глаз, подчёркивающий выразительный тёмно-карий взгляд, и короткое облегающее платье, которое на ней сидело как влитое.
Она, конечно, была выше меня. И хотя формально между нами всего восемь сантиметров — её 175 против моих 167 — визуально она всегда смотрелась как девушка с подиума, а я... как подруга девушки с подиума. Не то чтобы это меня удручало — я давно смирилась с тем, что мои сильные стороны лежат в других плоскостях, и к своей внешности я отношусь спокойно.