Выходим за ворота. Я знаю, как дойти от некрополя до большого перекрестка, где установлен указатель на Пейсли. Надеюсь, по пути к этому перекрестку нам попадутся продуктовые магазины. Если зайти в магазин без мальчика, будет шанс что-нибудь украсть. Поворачиваю налево. То есть собираюсь повернуть, но тут мальчик настойчиво тянет меня за руку.
– Что?
Он показывает пальцем.
Я ничего особенного не вижу. Улица и несколько машин. И поток людей.
– Нет, – говорю я. – Нам не туда. Нам нужно в эту сторону.
Мальчик снова тянет меня за руку, а когда я тащу его в противоположную сторону, он просто отпускает мою руку и бежит через дорогу.
Ищу глазами высокую женщину в оранжевом платке. Естественно, нахожу. Но дело не в женщине. Дело в машине. Салон машины под завязку набит клубками розовой и белой шерсти. К тому времени, когда я перехожу через дорогу, мальчик уже стучится в окно со стороны водителя.
Мисс Сперри – она спит, укрывшись шерстяным одеялом на откинутом, насколько это возможно, кресле, – просыпается и опускает окно.
– Доброе утро, – говорит она и поднимает спинку кресла.
Мальчик улыбается.
– Ну, давай забирайся, раз пришел, – говорит мисс Сперри.
Это просто невероятно. Похоже, в этой машине вся жизнь мисс Сперри. Если можно назвать жизнью тысячи клубков шерсти, несколько вязальных спиц и примус.
Но мальчик все равно хватается за ручку задней двери.
– В багажнике еще полно места, – говорит мисс Сперри.
Она выходит из машины и перекладывает в руки мальчика клубки шерсти, как будто он участник какого-нибудь игрового шоу из Прошлого.
– Все поместится. Вот увидишь. Мари, открывай багажник.
Мари.
Так странно по доброй воле делать то, что тебе говорят. В последнее время я выполняю чьи-то инструкции только в том случае, если этот человек вооружен. Возможно, и у мисс Сперри есть оружие. Очень опасное оружие. Надежда.
Полно места – это явное преувеличение. Багажник забит одеялами разной степени законченности и картонными коробками. В коробках всякая всячина – ложки, вилки и ножи, чайник, книжки (книжки!), нижнее белье и снова клубки шерсти (фиолетовые, красные и коричневые).
– Запихивай все туда, – говорит мисс Сперри, и мальчик радостно принимается запихивать свой груз в багажник.
Освободив заднее сиденье, они начинают освобождать пространство в ногах переднего сиденья. А я просто стою. Не помогаю. Просто наблюдаю за этой вспышкой активности.
А мальчик все улыбается.
– Осторожнее с ними! – кричит ему мисс Сперри.
Мальчик наткнулся на спицы и слишком уж энергично собирает их в кучу.
– Спицы не так легко достать, – объясняет мисс Сперри. – Я раньше ужас как плохо вязала, но сейчас вроде ничего получается.
Они перетаскивают очередную партию груза к багажнику и начинают заталкивать все внутрь.
– А теперь захлопывай, – командует мне мисс Сперри. – Давай же, захлопывай.
Я захлопываю, и груда багажа исчезает под крышкой.
– Вот видишь? Все просто, – говорит мисс Сперри, а потом спохватывается: – Вот черт, забыла про завтрак. Придется снова открыть.
За завтрак я готова открыть что угодно. Хотя в процессе загрузки багажника ничего похожего на еду не видела.
Не поддаваясь надежде, открываю сезам-багажник. Мисс Сперри добирается до коробки с чайником.
– А вот и завтрак. – Она достает из чайника свое сокровище.
Яйца.
В последний раз я видела яйцо полгода назад.
– Держите.
Мисс Сперри отдает одно яйцо мне, одно – мальчику, а третье оставляет себе.
Целых три яйца.
– Сварила их вчера вечером вместе с чаем. Для экономии газа. Хотя не скажу, что люблю чай из яиц.
Она сварила три яйца, значит знала, что завтракать будут три человека. Мисс Сперри точно ведьма. А еще она – мисс Сперри. Я больше в этом не сомневаюсь.
– Отлично. А теперь забирайтесь.
Мы забираемся в машину. Мальчик – на заднее сиденье.
– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – говорит мисс Сперри и смеется.
Смех у нее необычный. Она так мило хихикает, как будто часто-часто втягивает носом воздух.
Мисс Сперри смотрит в зеркало заднего вида. Мальчик смотрит на свое яйцо.
– Ну давай, очисти его, – подбадривает мальчика мисс Сперри. – Ты что, есть не хочешь?
Она стучит яйцом о стекло.
А я стучу яйцом по двери, но оно все равно не трескается, потому что я стучу так аккуратно, что оно даже не трескается. Получается только со второго раза. Отколупываю первый кусочек скорлупы. Еще даже мембрана не повреждена, а у меня в ноздрях уже запах яйца. Не удержавшись, подношу яйцо к лицу и глубоко вдыхаю его запах.
Несколько секунд буквально дышу яйцом, а потом отколупываю еще один кусочек скорлупы. Теперь мембрана порвана, я отрываю кусочек и кладу его в рот. На вкус как бумага. Яичная бумага, только жесткая.
Мисс Сперри к этому времени уже съела половину яйца. Ест она без жадности, обыденно, как будто яйца – еда, которая у тебя всегда есть на завтрак.
Я очистила яйцо и теперь держу его на ладони, как в гнездышке.
Прикасаюсь к нему языком.
Мальчик у меня за спиной тоже лижет яйцо.
