— Не знаю. Наверное, легче. Хотя боль в животе не прошла, скорее наоборот….
— Хватит ныть! — Тобиас схватил Сида за ворот, крепко встряхнул и прижал к переборке. — Терпи и запомни: — никто тебя жрать не станет! И еще заруби у себя на носу, что это был последний раз, когда я купился на твой шантаж! Ты прав — мы должны идти вперед! Я тоже знаю, что если не движешься вперед, то падаешь назад в кучу дерьма. Еще ты прав в том, что я также не знаю, что с нами будет дальше? Но то, что мы никогда не станем каннибалами, это я тебе обещаю. Никогда! Никто тебя жрать не станет! Запомни! Ты меня слышал?!
— Слышал, — Сид недовольно заерзал, пытаясь освободиться. — Отпусти, мне больно.
Наблюдавший за Тобиасом Гай уже второй раз за один день не удержался от улыбки, потому что Тоби умудрился удивить его дважды — от фатальной обреченности компьютерного наладчика не осталось и следа.
«Скорее всего, она была напускной! — подумал он, с интересом разглядывая нервно подергивающееся лицо Тоби. — Не более чем дань покорности правительственному кластеру. А настоящий Тобиас — вот он! Готовый за жизнь драться зубами». Впрочем, как и сам Гай. Хотя Тоби собственное перерождение вряд ли еще осознал. Для этого ему, как и Гаю, нужно время, дабы увидеть себя со стороны, чтобы лишь затем суметь заглянуть внутрь.
— Отпусти, — Гай дружески похлопал Тобиаса по плечу. — Так ты и впрямь его задушишь.
Вдруг подволок над их головами загудел от топота множества ног. Сквозь толстую сталь палубы донеслись приглушенные крики, а из заходивших ходуном щелей посыпалась ржавая пыль.
— Что это? — прислушался Сид.
— Не знаю, — нехотя разжал пальцы на его шее Тобиас.
— Там что-то явно происходит! Такое чувство, будто они за кем-то гоняются, — торопливо согласился Гай, и чтобы быстрее закончить неприятный разговор Тоби с Сидом, затараторил скороговоркой: — Сначала побежали в корму, теперь перебежали на бак. Что кричат — не разобрать, но кто-то орет громче всех, словно его преследуют! Если они начали пожирать друг друга, то нам это только на руку.
— Мне показалось, будто Шак кричал: не дайте ему уйти! — Сид приложил ладонь к уху и задрал вверх голову. — Его голос я узнаю из тысячи.
— Так и есть! — прислушался Гай. — Шакалы уже начали пожирать друг друга.
— Не думаю, — возразил Тобиас. — Шакалы никогда не брезгуют падалью. На первых порах для этого у них есть Фрай, — вдруг он замер и внезапно перешел на шепот. — Это кто-то из наших.
У Гая похолодело внутри. Так и есть! Кто-то не выдержал духоты трюма и решился выбраться на верхнюю палубу!
Он бросился в соседний отсек, на ходу подхватив с пола палку с гнутыми шипами гвоздей. Под рубочным люком к воплям сверху прислушивались Дрэд и покрывшийся крупными каплями пота Метис. Ульрих поднялся по трапу к щели и закрыв глаза, пытался разобрать, что происходит снаружи.
— Кто вышел?! — вырвался невольный крик. Но заметив, что люк закрыт, Гай немного успокоился.
— Тише, — поднял вверх палец Ульрих, призывая к тишине. — Никто не выходил, но они кого-то убили. Лич так и сказал — он готов.
— Свимми! — спохватился Гай. — Быстрее в нос!
Но и Свимми оказался на месте. В первый отсек тоже доносились крики сверху, и, решив, что затевается штурм, он отошел от пробоины, выставив перед собой, словно копье, стальной прут.
— Это вы? — громко выдохнул он, увидев ворвавшегося в отсек Гая. — А я уж подумал…. Наверху какая-то бойня.
— Знаю. Где Святоша?
— Я здесь, — выглянул из темного угла священник. — Это я их проклял! — желчно двинув скулами, он злорадно ухмыльнулся. — Мое проклятье гонит их с тверди в пучину. Скоро, скоро адские аспиды примут их плоть в гнилостные объятья!
— Только сумасшедших нам не хватало, — вздохнул Гай.
Все были на месте, никто никуда не сбежал, и, как верный собственному стаду сторожевой пес, он приглушенно выдохнул, почувствовав невероятное облегчение.
— Кажется, стихло? — шепнул Тобиас, направляясь к выходу. — Послушаю еще через люк в рубке. Там лучше слышно.
— Стихло, — согласился Гай. — Это значит, что на одного врага у нас стало меньше. Они уже начали пожирать друг друга. Однако быстро — не прошло и дня. Такими темпами они освободят нам баржу даже раньше, чем мы надеемся.
Он уже хотел вслед за остальными вернуться в шестой отсек, ближе к трапу, где было прохладней, как вдруг его крепко схватил за руку Свимми.
— Замри!
— Что?
— Не двигайся.
Гай весь обратился в слух, но тишину нарушало лишь потрескивание под ногами трухлявых досок в отсеке рядом. Удаляясь, недовольно ворчал Метис, не сумев с первого раза справиться с запором герметичной двери. Наверху раздался приглушенный палубой выкрик, однако такие доносились и раньше.
— Я ничего не слышу, — не выдержал Гай.
В первом отсеке они остались вдвоем, но Свимми будто его не замечал. Не ответив, он прекратил дышать, закрыл глаза, напрягшись, словно струна, потянулся в скрытый темнотой угол, где только что прятался Святоша, и замер в неестественно выгнутой позе.
