— Может, и Господь, а может, и сам я без него справился. Откровенно говоря, Святоша, что-то я не видел его оберегающего покрывала. И от копья он меня не защитил, — Гай красноречиво ткнул в шрам на голой груди. — И тарбозавра не прикончил. Пришлось все самому. Так что зря не маши крестом у меня перед носом. Если раньше я еще сомневался, то теперь точно переметнулся в лагерь атеистов.
— Закрой рот и не мели ересь! Бог не верит в атеистов, а значит, их не существует! А ты, дурак, даже не смог разглядеть его оберегающую руку.
— Чего только я не видел! — задумался Гай, скорчив озабоченную гримасу. — Каких только тварей вокруг меня не шныряло. А вот руки точно не было. Экран бы мне ее обязательно показал.
— Заткнитесь оба! — грубо вмешался Тобиас, и Гай посмотрел на него с удивлением.
В Тоби определенно произошли перемены. Не терпящий возражения голос, повелительные жесты, лицо посуровело, на щеках прибавилось морщин. От компьютерного наладчика не осталось и следа. Теперь в нем чувствовался заматеревший воин. Лидер до мозга костей.
— Тебе, Святоша, для проповедей я дал время на рассвете. Сейчас, если ты не заметил, близится вечер. А ты, Гай, говоришь еще запутанней, чем он. Но со Святошей все понятно. А вот с тобой — полная темнота.
Разительные перемены! Так и подмывало спросить — что здесь, черт побери, произошло? Вы что, забыли кто я? Но Гай спросил иначе:
— Сколько меня не было?
Тобиас, подсчитывая, на мгновение задумался, но ответил, ограничившись довольно приблизительным ответом:
— Больше месяца. Может, ближе к двум.
— Долго. Показалось, что прошло гораздо меньше. Нужно мне было вести счет дням.
— Не меньше месяца — это точно. Так где ты все это время пропадал?
— Я так понимаю, что вся баржа наша? — уклонился от прямого ответа Гай.
— Конечно! От бака до кормы.
— Не возражаешь, если мы поднимемся на верхнюю палубу? Там, где я был, атмосфера — сплошной кислород. Как утверждал один, известный нам обоим, выродок, в воздухе его находилось не меньше пятой части. Так что мне было бы легче наверху.
Тобиас оглянулся, не понимая, о чем он говорит. Воздух как воздух. Что в трюме, что на верхней палубе — разницы особой нет. Но спорить не стал и указал на трап.
С самого первого дня Гай откровенно побаивался океана. Он почему-то всегда казался чем-то живым. Гаю и в голову не пришло так думать о кустах на холме, лесе, реке, отя они и были в постоянном движении. Океан же казался абсолютно неподвижен. Ни волн, ни даже легкой ряби. Но исходило от него ощущение всевидящего взгляда. И сейчас, стоило подняться на верхнюю палубу, увидеть бесконечную гладь цвета мутного бутылочного стекла, и это чувство навалилось с новой силой. Справившись с волнением, Гай прошел на корму и заглянул за край.
— Течение так и несет баржу?
— Так и несет, — кивнул Тобиас.
— Совсем незаметно, будто стоим.
— Это потому, что движется не тонкое русло, а широкая полоса от горизонта до горизонта. Я так и не смог вычислить скорость, но она постоянно увеличивается. В тот день, когда вы с Шаком исчезли, мы оттеснили выродков на это самое место. Они оказались зажатыми на корме между этим кнехтом и вон тем бортом с клюзом. Лич отбивался как мог. Его достал Свимми твоим ломом… тем самым. Вольф с Ламаром сразу подняли руки. Их мы простили и оставили в живых. Вольф лучше всех добывает водных грифов, хотя и плюется кровью. Болен — чувствую, долго не протянет. Да и от Ламара есть польза — мастер на все руки. Так что не зря. Это Вольф додумался ловить грифов на их же потроха. А вот Балу тогда свалился за борт. Он проплыл за кормой, а затем появился слева. Жутковатое зрелище — вода неподвижна, а он скользит, словно его тащат за ноги. Балу молил о помощи и греб к барже, но его уносило все дальше и дальше.
Тобиас бросил на Гая изучающий взгляд и неожиданно спросил:
— Скажи, если появился ты, то нам следует ожидать и появления Шака?
— Забудь о нем. Шак больше не вернется.
Кажется, у Тоби отлегло от сердца. От Гая не ускользнул его облегченный вздох.
— Шак был вместе с тобой?
— Да. Мы очень весело проводили время.
— Где?
— Не близко. А еще точнее — очень давно.
Тобиас ждал продолжения, но Гай молчал, и, покосившись на следующих по пятам Дрэда, Святошу и Ламара, Тоби, понизив голос, спросил:
— Ты хочешь поговорить с глазу на глаз?
— Что? — отогнал навязчивое видение Гай. — Нет. Вовсе нет. Моя история способна удивить даже покойника. Скрывать ее — сущее преступление. — Перед глазами продолжал стоять Шак с вывернутой наизнанку грудью и напоказ бьющимся сердцем. — Тоби, ты когда-нибудь слышал о кластере М?
Тобиас испуганно оглянулся на Святошу и, схватив Гая под руку, потащил за рубку.
— Где ты о нем узнал? — перешел он на шепот.
— Как же ты меня раздражаешь своей привычкой отвечать вопросом на вопрос! Так слышал или нет?
— Он уже давным-давно исчез, — неохотно ответил Тобиас. — Это было очень давно.
— Значит, все-таки существовал… — задумчиво констатировал Гай. — Это оказался не горячечный бред угасающего рассудка. Чем этот кластер занимался?
