По безупречно красивому лицу пробежала чуть заметная тень. Да, этот точно не коммандо. Более пластичен. Более человечен. Врач или младший офицер. Но зачем посылать к нему врача?
— Не таких, — возразил шеф, поджав и без того тонкие губы. — Прими помощь. Роя направило его командование.
— Рой, — протянул Мэттьюс, вложив в это короткое слово столько сарказма, что человека бы наверняка покоробило.
Андроид не шелохнулся.
— Рой Батти, сержант спецгруппы «Перехват». Будь с ним поласковей.
Погано ухмыльнувшись, шеф отключился, оставив напоследок файл со штрих-кодом.
Мэттьюс взглянул на сержанта Роя Батти по-новому. Спецгруппа «Перехват». Маршал слышал о такой, но ни разу не видел перехватчика живьем. Интересно, каково это — истреблять своих?
— Вы считаете меня предателем? — негромко спросил андро.
Голос у него был низкий и довольно приятный.
Опрокинув в себя последний глоток остывшего и оттого еще более мерзкого кофе, маршал США Оливер Мэттьюс сказал:
— Я прикончил достаточно людей, мистер железяка. Людей, вышедших, как полагается, из чрева орущей мамочки. Так что не мне судить.
Прежде чем андро успел ответить, в руке маршала очутился сканер.
— Подставляй глазки, сержант. Сверим штрих-коды. А то как бы я не пристрелил ненароком и тебя.
Если Рой Батти и задумался о том, сколько мертвых глаз его соплеменников «Бегущий» успел просканировать этим прибором, то виду не подал.
— Он не будет грабить ювелирный магазин, — сказал андроид Рой Батти, грея руки о большой стакан с кофе.
Маршал смотрел на сержанта как на забавную диковинку. Теоретически он знал, что андроидам необходимы еда и питье. Он даже видел, как те едят. Поглощают пищу. Насыщаются. Однако этот с явным удовольствием баюкал в ладонях горячий стакан. Отличная имитация, молча оценил маршал, превосходная актерская игра. У андро была понижена термочувствительность. Они не мерзли на холоде и почти не потели в жару.
— Этот беглец очень опасен и очень… как бы это сказать…
— Чокнутый?
Как правило, все беглые дроиды были чокнутыми в той или иной степени, потому что бунт автоматически подразумевал сбой в программе.
Рой Батти улыбнулся, продемонстрировав превосходные зубы.
— У него оригинальные методы. Он вышел на торговцев эмбрионами.
Оливер Мэттьюс нахмурился.
Бессмертные обожали стволовые клетки. Стволовые клетки дарили вечную молодость — по крайней мере, так сулил автор патента, канадский исследователь Джеймс Дик. Сейчас родители подписывали согласие на забор стволовых клеток у новорожденных. Но двадцать лет назад такого еще не было, а большинству Бессмертных стукнуло куда больше двадцати. Рынок нелегальной торговли эмбрионами процветал.
Это означало, что беглый андро ловит и потрошит беременных женщин. Мэттьюс почувствовал, что хочет вбить белоснежную улыбку сержанта Батти тому прямо в глотку. Сжав и разжав кулак и глядя на заляпанную столешницу, чтобы андроид не заметил бешеный блеск в его глазах, человек по имени Оливер Мэттьюс спросил:
— Скольких он уже убил?
— Трех женщин, мужа одной из них, полицейского и сотрудника госпиталя. Это еще в Штатах. В Канаде он счет пока не открыл.
— Как он выслеживает жертв?
Сержант молчал. Маршал поднял голову. Андроид смотрел на него озабоченно.
— Вы злитесь, сэр. А ваш шеф отрекомендовал вас как самого хладнокровного из сотрудников. Я повторяю — этот беглец опасен. Если вы чувствуете…
— Как он выслеживает жертв?
Рой Батти некоторое время изучал лицо маршала, а затем, пожав плечами, ответил:
— Через гинекологические кабинеты. Госпитали.
Оливер Мэттьюс уже вставал. Он провел картой по автоматической кассе в центре стола, расплачиваясь за свой кофе и кофе андроида.
— Ближайший госпиталь в Ниагара-он-те-Лейк. Здесь нам больше делать нечего.
Маршал поставил машину на автопилот, готовый в любой момент перехватить управление, и смотрел на черные воды реки. Реку перегораживали бревна, целые плотины из ветвей и налипшего на них снега. Вода вскипала пенными бурунами, а там, где берег был подтоплен и река растекалась шире, застывала у берегов ледяной кромкой. Поток плел замысловатые кружева, а за спиной умирающим зверем ревел водопад.
В водопаде, как и в горном восходе, было величие, приближавшее нынешнего Мэттьюса к мальчику, слышавшему Голос. Потом мальчик расскажет психиатру, да и всем остальным, что вылезал ночью в окно и бегал по полю, чтобы охладить жар в голове. Это было и так и не так. Он настраивался. Ловил ту единственную точку, в которой, как ему казалось, Голос наконец-то станет четким и он разберет слова. Шрам на виске при этом дробно пульсировал в такт с ударами сердца.
