— Ори, — со сдержанной злостью сказал Баркер, подходя к трапперу по скрипучему снегу. — Вы бы поехали обратно в город. Если встретите на пути этих своих «перехватчиков», отзвонитесь.
Гилмер, задрав голову, мрачно уставился на зоолога.
— Надеешься, что я влечу в дерево и шею себе сверну?
— У вас на сноумобиле есть фары.
— Да. Медведи на их свет собираются, прямо как москиты.
— У вас есть винтовка.
— Что еще у меня есть?
Двое мужчин на мгновение замолчали, неприязненно глядя друг на друга. Неизвестно, чем кончилось бы это противостояние, если бы из вивария не донесся грохот и, секунду спустя, короткий вскрик.
Баркер, крутанувшись на месте, ринулся к длинному зданию. Гилмер поступил осторожней — сначала подскочил к снегоходу, схватил винтовку, расчехлил ее и лишь затем поспешил за зоологом. К этому времени крики и грохот усилились. К ним добавился низкий медвежий рев. А из соседнего домика, где располагались «сухая лаборатория» и жилые комнаты, с перекошенной физиономией выскочил Дрейфус. Размахивая руками, как будто хотел оторваться от земли, айтишник прокричал:
— Убирайте их всех оттуда! Убирайте всех людей… дроидов… черт, заприте виварий!
Гилмер затормозил и дальше пошел уже настороженно, той особой лесной походкой, которой приближался к очередной ловушке с пойманным медведем. Траппер знал, что у любой ловушки есть своя степень надежности. Усыпленный зверь, прижатый бревном зверь, рухнувший в яму зверь — все они оставались совершенными машинами убийства, созданными природой за миллионы лет тщательной работы. Однако то, что вырвалось из вивария навстречу Гилмеру, природа не создавала.
Траппер попятился, чувствуя, как слабеют ноги, и, упав, больно ударился копчиком об лед на дорожке. Он распахнул рот, но закричать не смог, потому что воздух комом стал в глотке, однако руки автоматически вскинули винтовку, сняли с предохранителя, и палец плавно надавил на спуск. По биостанции, пустынному берегу реки и опушке леса громом прокатился звук выстрела. Пуля, черкнув по плечу зверя, еще недавно покрытого свалявшейся белой шерстью, а теперь блестевшего чем-то вроде хитина, оставила только легкую царапину. Это разозлило медведя. Пригнув длинную узкую морду, тоже заросшую черными бронированными пластинами, тварь фыркнула и ринулась на траппера. Тот наконец-то вытолкнул воздух и закричал. Эхо его крика и выстрела все еще металось по предгорьям, когда гигантская, под два метра в холке, бронированная громада подмяла под себя человека, легким движением челюстей смяла его череп и, не став даже терзать добычу, тяжелой рысцой побежала к лесу.
— Какого хрена? — твердил Стивен Баркер, боком стоя у окна и вглядываясь в бродивших по территории биостанции невозможных тварей. — Какого хрена?
Он потер широкий лоб, словно надеялся трением добыть ответ.
Пятерка выживших андроидов, из которых в сознании был только Мартин, биолог и айтишник застряли в «сухой лаборатории». Ученые и коммандо вскрыли оружейный склад, хотя сразу стало понятно, что выстрелами из охотничьих винтовок зверей можно только разозлить. Если бы не ужасное положение, Баркер, пожалуй, рассмеялся бы — настолько невозможными и нелепыми были окружившие дом создания. Чем-то они напоминали гигантских броненосцев или мокриц, если сделать скидку на телосложение полярного медведя. Бугристые, покрытые черно-зеленым членистым панцирем спины, втянутые в мощные плечи головы, роговые пластины, закрывавшие лоб и глаза. Баркер никогда бы не поверил, что такое возможно, если бы сам не застал превращение.
Подбегая к виварию, он был уверен: какая-то беда случилась при стыковке клетки и «шлюза». Может, дроиды неправильно поставили клетку, и теперь зверь вырвался в помещение, а там столкнулся с Йореком — тем еще персонажем. Возможно, кто-то из персонала ранен. Зоолог подумал, что надо бы прихватить ружье, заряженное дротиками со снотворным, однако ноги уже сами внесли его внутрь.
Чего он не ожидал увидеть, так это двух мертвых андроидов, железную клетку, раскуроченную так, словно по ней проехался танк, и корчащуюся на полу тварь — трехметровой длины монстра, на белой шкуре которого вспухали черные бугры. Медведь ревел от боли и обиды, поскольку явно не ожидал от судьбы такой подлянки. В соседней клетке, набычившись, стояла черная бронированная тварь, в которой ошалевший Баркер с трудом признал Йорека. Уцелевшие андроиды тоже катались по полу и, вопя во всю глотку, драли на себе комбезы, словно и они решили вдруг обрасти тараканьим панцирем.
Баркер хлопнул себя по лбу, взвыл и вылетел из сарая. В дверях он столкнулся с Мартином. Вид у Мартина был ошалелый, но, кажется, этот дроид, в отличие от собратьев, сохранил разум.
— Вытаскивай моих людей, — прохрипел он.
