— Нет, Вася, у тебя будет другая задача. Отвлекать монолитовцев пойдёт Самурай, он у нас самый вёрткий, а ты возьмёшь FN-2000, заберёшься на водонапорную башню, и подловишь вертолёт в самый подходящий момент.
— Есть командир, буду бить прямо в глаз, чтобы шкурку не попортить.
Доберман улыбнулся, на секунду улыбнувшись, представив, какая будет шкурка у бронированного вертолёта, если его собьёт Ястреб.
— Зови Самурая, и готовься.
— Есть, командир. — Ястреб лихо козырнул и отполз на поиски Самурая.
Можно было конечно не рисковать, но близился вечер, и не понятно было, как поведут себя ночью столь опасные и непредсказуемые соседи из чёрного урочища. И операцию нужно было провести как можно быстрее.
С помощью Самурая и одного из немцев, Ястреб поднялся под потолок фермы и скользнул ужом в проём фрамуги закрывающей узкий оконный проём. Вслед ему, на верёвке, спустили автомат FN-2000. За ним, при помощи Добермана, и того же немца, из фермы выбрался Самурай. Остальные оставались в готовности к броску из фермы через ворота.
Ястреб, добравшись до конца коровника затаился, ожидая начала шоу, устраиваемого Самураем, а тот прошмыгнул на другой конец строения, и, дождавшись, когда вертолёт, поливающий свинцовым дождём несчастный коровник, отлетит подальше, к Ястребу, выскочил на открытое пространство и выпустил длинную очередь вслед удаляющейся винтокрылой машине.
Несколько пуль попали в фюзеляж. Несколько секунд вертолёт продолжал прежнее движение, пока опешивший пилот приходил в себя, затем стал разворачиваться к наглецу, устроившему обстрел.
Когда вертолёт развернула на три четверти, из-за угла выскочил Ястреб и на полных парах рванул к водонапорной башне. Ему удалось проскользнуть незамеченным, и он, не сбавляя темпа, стал подниматься на верхнюю площадку башни.
А тем временем, внизу, Самурай играл в кошки-мышки, со смертельной винтокрылой машиной. Он перебегал через двор, кувыркался, ноги его выписывали при этом какую-то непостижимую джигу-дрыгу, и Доберман, только диву давался глядя на цирк, развернувшийся в скотном дворе.
Пилот вертолёта никак не мог попасть в вёрткую цель, и снизился до пяти — шести метров для лучшего прицеливания по мельтешащему перед ним наглецу.
Момент настал, все были в готовности и на своих местах. Доберман подал сигнал, и Самурай бросился под ревущий в десяти шагах от него вертолёт.
Потеряв из вида юркую цель, вертолёт начал разворот. За это время Самурай успел добежать до водонапорной башни и стоял в готовности спрятаться за кирпичной стеной.
Пилот вертолёта обладал несомненным мастерством в деле пилотирования винтокрылых машин, и совершил плавный разворот. Завидя ненавистную фигуру фигляра, вертолёт, набирая скорость, направился к нему.
Дождавшись, когда корпус вертолёта поравняется с дверным проёмом, Доберман подал знак, и все выскочили во двор.
— Огонь! — скомандовал полковник, и дал очередь из автомата вслед вертолёту. Бойцы дружно поддержали его. На вертолёт обрушился град пуль.
Стремясь вывести вертолёт из-под обстрела, пилот стал поднимать машину вверх. И когда кабина его оказалась на уровне крыши водонапорной башни, Ястреб открыл огонь из FN-2000 по кабине пилотов. Бронебойные пули насквозь прошили лобовое стекло. Две из них пробили левое предплечье и сердце пилота. Потерявший управление вертолёт повело в сторону урочища, и там он упал, скашивая лопастями деревья, кустарник, и подвернувшихся мутантов. Затем в месте падения произошел мощный взрыв. Флоре и фауне Чёрного урочища сильно досталось.
— Будем надеяться, что больше монолитовцев мы сегодня не увидим. — Сказал Архангел.
Доберман кивнул.
— Остаемся на ночь в водонапорной башне. Это самое безопасное место здесь. Ночь ожидает нас весёлая, вертолёт навёл шорох на всю округу, боюсь, у нас к ночи будет много гостей.
Уже к девяти вечера весь отряд находился под защитой кирпичных стен. Наверху развели костер и стали разогревать ужин. Доберман назначил часовых. Нужно было пережить ещё одну ночь под чёрным небом Зоны.
Ночь опустилась внезапно. Ещё минуту назад опускающееся на закате солнце освещало территорию полуразрушенного коровника. Кирпичные стены светились мягким оранжевым светом, а стёкла, чудом сохранившиеся кое-где в окнах корпусов, отбрасывали, словно прожектора, яркие лучи заходящего светила. Солнце, скрывшееся за горизонтом забрало с собой и зарево, обычно остающееся после его захода.
Одновременно с его уходом на небосвод выполз месяц, сонный и медленный как осенняя муха. Его света хватало только на то, чтобы едва разжижить чернильную тьму опустившейся на землю ночи.
Со стороны Чёрного урочища раздался пронзительный вой, который продлился с минуту и затем резко оборвался. Доберман открыл глаза. Интуиция подсказывала, что спокойной ночи для их группы не будет.
Он выбрался на крышу водонапорной башни. Небольшой костер, поддерживаемый дежурившими Ястребом и Гудвиным, освещал крышу баши, которая казалась маленьким пятачком света плавающего среди чернильного моря тьмы. Была какая-то отрешённость в этом месте.
