Секунды тянулись, как мёд, превращались в минуты. Люцифер молчал. В какой-то момент мне начало казаться, что он уволит меня немедленно. Накричит и вышвырнет из фирмы, заставит лететь домой ближайшим рейсом. Сделает всё, чтоб я не смогла никуда устроиться.
Этого не происходило.
— И вы считаете, — тихо клокотал он, — так же?
Звуки застревали в горле, вылетали карканьем и шипением, не хотели складываться в единую картинку. Потому что я и правда считала так же. Если официально Никита Алексеевич был свободен, то лишь потому что связал себя крепкими отношениями с работой.
Он ждал ответ. Неотрывно смотрел, считывал все эмоции.
— Да, — наконец тихо призналась.
Мужчина рассеянно кивнул, встал с дивана и отправился на кровать. Выключил ночник на тумбочке, сбросил шёлковое покрывало на пол, лёг и закинул руки за голову. Мне было плохо видно его, и всё же в комнате ощущалась общая напряжённость.
— Если вы переживаете о том, что понравившаяся вам девушка будет считать так же, то можете просто немного измениться, — каждое слово било по сердцу, беспощадно резало его на куски. Потому что мне была ненавистна сама мысль, что Кузьмину нравится кто-то, но не я. Кто-то, кто бы подходил ему.
Вместо ответа тихо тикали настенные часы и болтал всё ещё включенный телевизор. Я понимала, что шеф — человек с непростым характером — серьёзно задумался над текущим положением вещей.
Когда надежды на нормальный исход не осталось, а глаза начали слипаться от усталости, прозвучал вкрадчивый шёпот:
— Вы верите, что я могу измениться?
— Конечно, — моментально пробормотала сквозь дремоту. — Вы — хороший. Вы делаете всё в бизнесе, чтоб добиться цели, и можете использовать свою упёртость, чтоб добиться ответных чувств или измениться.
Больше мы не разговаривали. Точнее, я попросту отключилась. И во сне наш с шефом разговор закончился совсем не так печально, как вышло в реальности. К сожалению, утром Люцифера в номере не оказалось.
Я спряталась от назойливых солнечных лучей в куче подушек, залезла под шелковое покрывало, которым оказалась укрыта непонятным образом, и с ужасом скатилась на пол. На кофейном столике лежала короткая записка, в которой говорилось, что Никита Алексеевич отправился на встречу с Бубликовым и явится только ближе к вечеру. Сперва я расслабленно выдохнула: вторая часть кардебалета и мучений в платье отменилась. Выставлять себя напоказ богатым дядям и тётям не хотелось, хватило и одного выхода в свет. И только чуть позже поняла, что Вениамин так просто не отпустит меня. Потому что я проиграла желание. Ко всему прочему после разговора с Кузьминым остался неприятный осадок.
— Теперь тебя точно уволят, Васька, и к гадалке не ходи, — пробормотала себе под нос.
В номере нашёлся чай и даже печенье и коробка конфет, которые я бессовестно слопала в одно лицо. Во-первых, мне очень хотелось кушать. Во-вторых, они наверняка были включены в стоимость дополнительных услуг, поэтому больше с начальника вряд ли бы потребовали.
К обеду, совсем оголодав и едва не сойдя с ума в номере, решила прогуляться до магазина. Накинула джинсы с майкой, собрала волосы в высокий хвост, открыла дверь и сразу же вписалась в крепкое тело начальника. Цепкие пальцы тотчас схватили меня за плечи и не дали упасть.
— Куда это вы так понеслись? — весело уточнил начальник. Он тоже оделся в обычную человеческую одежду. Никакого костюма, рубашки и галстука, что заставило меня немного опешить. Не каждый день удавалось лицезреть босса в совершенно обычных штанах и футболке.
Я аккуратно высвободилась из его объятий, хоть и не слишком стремилась, и махнула рукой вглубь номера:
— Провизии нет, а голодать я не намерена, пойду в магазин. Вы со мной?
Никита Алексеевич сощурился, разглядывая что-то внутри люкса, и подозрительно протянул:
— Вы что, съели все конфеты?
Безразлично пожала плечами, вытолкала растерянного шефа в коридор и потащила под руку к лифтам. Он не сопротивлялся, хоть и недовольно пыхтел. Мы с натянутыми улыбками спокойно прошли мимо регистрационной стойки, где сидел уже знакомый парнишка в компании девушки. Он незаметно показал оттопыренный большой палец Люциферу, а тот ухмыльнулся.
— Что это вы задумали? — уточнила с любопытством. Знала, что Кузьмин увильнёт от ответа, однако понадеялась на его отменное настроение и волю случая.
— Ничего, — отмахнулся шеф и моментально перевёл тему. — Что бы вы хотели поесть? Идёмте, накормлю вас.
Он уверенно потащил меня куда-то вправо, со знанием дела, будто бывал там миллион раз. В какой именно момент это произошло, не знаю, однако через толпу людей Никита Алексеевич вёл меня за руку, как маленького ребёнка.
Это меня вгоняло в транс и заставляло безумно пялиться на его ладонь. Она не могла исчезнуть или растаять внезапно, и всё же я завороженно не спускала глаз с неё. Было в те минуты что-то до ужаса приятное, домашнее и правильное. Волшебное. Мне хотелось идти так хоть на край света, лишь бы только чувствовать от мужской ладони тепло и уверенность.
