Взяв большую сумку с двух сторон за длинные ручки, они спустились с высокой насыпи в поле, на котором вместо культурных растений росли всякие сорняки. Папин баул к переноске оказался на редкость неудобным. Мирослава была на целую голову выше своего брата, и сумка свисала на один бок, отчего основной её вес приходился как раз на мальчика. Он пыхтел и старался на согнутой руке приподнять ручку выше, чтобы сумка не цеплялась за кочки и неровности, но на это требовалась дополнительная сила, и поэтому уже через тридцать метров девочка поняла, что поход до виднеющихся на краю леса домов для них становится настоящим подвигом.
- Привал! - скомандовала она. - Отдыхаем.
- Давай ещё немного пройдём, - сказал Марек, но в его голосе уверенности совсем не чувствовалось.
- У нас небольшая проблема, - сказала девочка, внимательно рассматривая сумку. Затем, произведя какие-то вычисления в голове, она сказала: - Давай попробуем по-другому! Я берусь за ручку как обычно, а ты её вешаешь себе на плечо.
Мальчик немного присел, накинул лямку на плечо, а его сестра взялась за другую. Теперь сумка свешивалась уже в обратную сторону, но Мирослава была старше и сильнее, к тому же, баул не цеплялся за землю, что уже являлось большим достижением. Пройдя несколько шагов, девочка остановилась и сказала:
- Теперь отдохнём подольше, а потом попробуем пройти весь путь без остановок. Доставай свой рюкзак, нужно подкрепиться!
Марек расстегнул молнию на папиной сумке, порылся в ней и достал пару шоколадных батончиков. Подав один из них сестре, он спросил:
- Как ты догадалась, что на плече будет легче нести?
Мирослава улыбнулась:
- Женщины сумки обычно на плече носят, чтобы руки оставались свободными. Мужчины наоборот, всё стараются в руках нести. А на плечо вешают, когда уже рук не хватает.
- Никогда бы не подумал... - покачал головой Марек.
- Ты тоже умница, - девочка снова взъерошила волосы брата, - про стоп-кран я бы сама не догадалась.
- Это не догадка, - серьёзным голосом ответил Марек, - я знал, что так нужно делать.
- Из компьютерной игрушки... - произнесла сестра, думая о чём-то своём.
Глава третья
Проснувшись в шесть часов утра, мужчина с удовольствием отметил отсутствие в организме каких-либо болезненных ощущений. Затем придирчиво осмотрел свою грудь, где ещё вчера красовался ватный компресс с фурацилином. Перед тем как лечь спать, Адам аккуратно его отклеил, и сейчас в этом месте находился обычный послеоперационный шов со стежками хирургической нити. За ночь рана хорошо подсохла и уже через несколько дней можно будет снять швы. Конечно, ни о какой физической нагрузке до момента полного заживания не может идти и речи. Исключительно по той причине, что обращаться в больницу бесполезно, теперь нужно привыкать к одиночеству, рассчитывая только на себя и собственное благоразумие.
Накинув на плечи лёгкий фланелевый халат, мужчина отправился в ванную комнату, где быстро умыл лицо и почистил зубы. Закончив с водными процедурами, он направился на кухню, чтобы сварить себе кофе. Пройдя через гостиную, каким-то шестым чувством он ощутил изменение в обстановке, но как ни силился понять, чем вызвано это тревожное ощущение, ничего необычного не обнаружил. Оказавшись на кухне, Адам достал жестяную банку из шкафа, висящего над длинным столом. Насыпав молотый кофе в турку, он хотел набрать воды, но такого напора, как ещё пару минут назад, уже не было - из крана текла лишь слабая струйка, которая через пару секунд вообще иссякла.
"Это уже интересно... - подумал мужчина, - но не смертельно"
Повернув голову, он посмотрел на пару пятилитровых пластиковых бутылок, стоящих у окна. Моника в них отстаивала воду для поливки цветов, и это был не единственный запас, который можно смело расходовать. На внутреннем дворе стояла специальная железная конструкция, сверху которой крепилась трёхсотлитровая оцинкованная бочка, используемая для летнего душа и других садово-огородных нужд. Как и в домашнюю водопроводную систему, вода в неё подавалась электрическим насосом из скважины, которую пробурили ещё во времена Варшавского Договора, когда деньги особой роли не играли, и все друг другу помогали, как могли.
"Если тратить воду не слишком расточительно, - подумал он, - на несколько дней запаса хватит, а когда запущу генератор, заработает и насос..."
Мысль о бочке с водой и конструкции, которая её удерживает, породила множество воспоминаний о какой-то совсем далёкой жизни - временах, когда был молод и красив.
Сразу после окончания техникума Адам устроился работать электриком в тепловозное депо, где имел доступ к станкам - фрезерным, токарным и шлифовальным. После рабочего дня, когда станочники инструментального цеха спешили домой к своим семьям, молодой парень точил различные детали, как для себя, так и для "хороших людей", которые потом с ним расплачивались не только деньгами, но и некоторыми "полезными навыками", используя доступ к общественной социалистической собственности, в действительности являвшейся совершенно бесхозной.
