– Я виновата! Очень-очень виновата! – Слова давались ей с трудом. – Выслушайте… до конца… прежде чем… Пожалуйста!
– Ты бы отдышалась для начала.
– Не… нельзя! У нас слишком мало времени! – Митра привалилась к перилам. – Ваш… брат!
Что она сказала?! Брат?!
Меня будто ледяной водой окатило. Только бы не случилось непоправимого!
– Что с Фрэнком?! Его похитили?! – Я грубо схватила студентку за майку. – Отвечай же!
Митра затрясла головой.
– Нет… то есть не совсем так… – И взмолилась: – Госпожа… вы только выслушайте меня сначала, прошу вас!
Вокруг собирались желающие погреть уши, поэтому я поволокла Митру на улицу. Она не сопротивлялась, но едва переставляла ноги. Пока мы спускались вниз, я успела передумать столько жутких мыслей, что волосы на затылке зашевелились. Наконец в лицо дунул сухой, пропитанный кислым дымом воздух.
– Прекрати причитать и объясни все по существу, – приказала я девушке, резко развернув ту к себе.
Она смотрела затравленно, как нашкодившая собачка.
– Я хотела как лучше, хотела помочь вашему брату с работой, но…
Митра продолжила свой рассказ. И чем дольше она говорила, тем сильнее сжималась под моим взглядом.
И правильно. Руки в прямом смысле чесались ее прикончить. Но нельзя. Пока нельзя. Сощурившись, я молча слушала историю, как наивный Фрэнки был заманен коварными воленстирками в ловушку. Но меня эти мерзавки не обманут. Я не верила блеску в глазах Митры. Наверняка она с самого начала задумала эту пакость, втерлась к дурачку-брату в доверие. А я им еще и сочувствовала, гадким дикаркам! Свобода им понадобилась! Не за счет моей семьи! Про Виолу, записку и Карлу я мгновенно позабыла.
– Ты сказала, твоя сестра «неприкасаемая». – Я снова потащила двуличную студентку за собой, на этот раз в общежитие. – Что это значит?
– Я… не знаю, какой перевод лучше подобрать, – всхлипывала девица. – Понимаете, у Эдварды есть хозяин, но принадлежит она ему не как азаари. В Воленстире считается недостойным принуждать женщину к близости без ее желания, даже бесправную. Это подло, низко. Но… – Митра помедлила. – Но иногда так бывает, что мужчина и девушка влюбляются друг в друга. Он делает ей предложение сердца, она принимает его. А потом… что-то случается. И… моя сестра едва не убила своего жениха, госпожа! Она совершила страшное преступление, я презираю ее за это! Эдварду следовало казнить либо сослать в пустыню на алмазные рудники, ибо ей нет оправдания! Она позор нашей семьи! Но… генерал… простил ее. Потому что любил. Во всяком случае, тогда… пять лет назад. Казнь заменили домашним арестом и изуродовавшей лицо Эдварды печатью неприкасаемости – светящимся клеймом, благодаря которому каждый видел, чья она женщина, и не смел за ней ухаживать или делать предложение. Через полгода моей сестре исполнится тридцать, и если бы она ничего не придумала, ее ждал бы Остров, о котором ходят чудовищные слухи. Тот самый Остров…
Ой, сейчас расплачусь прямо! Бедненькая-несчастненькая! Все, теперь можно подставлять других, спасая свою гнилую шкуру! Хорошая придумка! Дрянь!
Мы подходили к подъезду.
– Что за генерал? – деловито поинтересовалась я, уже зная, что конкретно предприму. И плевать на последствия!
Митра обреченно вздохнула.
– Вы видели его. Он приходил в кластер в тот день, когда вы провели у нас первую лекцию.
Внезапно меня охватило иррациональное волнение. Остановившись как вкопанная, я метнула в Митру настороженный взгляд.
– Бритый который?
– Командующий Бирлек? О нет, Великое Солнце! Не он. Это генерал Шамраг, сопровождавший его.
Значит… одноглазый монстр. Вот зар-р-раза! Даже думать не стану, что он может сотворить с Фрэнки.
– Объясни, зачем тебе понадобился мой брат. Как вы все провернули?
Митра разрыдалась, по щекам покатились слезы.
– Это не я, госпожа… поверьте мне! Я не хотела-а-а-а! Я бы никогда-а-а-а, если бы только зна-а-ала, что так все выйдет! Эдварда беспринципная, строптивая. Она всегда была такой!
Кое-как сдерживая раздражение, я затащила студентку в подъезд.
– Ты не расслышала вопроса? Зачем вам кровь моего брата? Вы как рорские колдуны?
– От клейма «неприкасаемости» можно избавиться так же, как и от клейма азаари. – Всхлипывавшая воленстирка покорно следовала за мной наверх. – Надо выйти замуж за мужчину, чья токсичность сотрет прежние привязки, либо совершить обряд смены хозяина. Для второго способа требуется кровь, специальное ядовитое вещество, пробуждающее ее персональную энергию, и сама печать – некий металлический предмет, хранящий энергетику нового владельца.
Я вошла в квартиру, Митра осталась стоять на пороге.
– Кольцо! Вы использовали его графское кольцо!
Митра кивнула.
– Печать очень маленькая, и, если поставить ее в невидном месте, никто не поймет, что моя сестра теперь азаари вашего брата.
– Но мой брат не токсичный ублюдок и отследить ее не сможет, – догадалась я. – Молодцы. Ловко придумали.
Не стесняясь студентки, я начала переодеваться во вчерашнее барахло. Шелковая майка и штаны приятно холодили разгоряченную кожу. Так, еще обязательно маску и очки надеть. Волосы убрать в хвост и спрятать под мантию!
