Броган, спускаясь в дом, покатывался со смеху. Вчерашние события с Элси несколько поблекли. На кухне он по привычной схеме набрал еды, пропажу которой заметить сложно: немного хлопьев, кусок хлеба, яблоко… С яблоком, правда, было рискованно, но Броган понадеялся, что если Фейрбрайты его хватятся, то решат, что его съел кто-то из них.
Он бродил по дому, присматриваясь к обстановке и старательно обдумывая новые планы. Броган смутно представлял свои дальнейшие действия, но знал, что в нужный момент озарение обязательно придет.
А это мысль! Он ведь уже принимал здесь душ.
Броган поднялся в ванную. Мартин и Колетт сегодня оставили за собой беспорядок: на полу валялись полотенца с пижамами, шкаф оказался распахнут, а в раковине лежал опустевший пузырек шампуня. Броган постарался ничего не трогать.
Он разделся, включил воду, залез в ванную. Даже отмывшись дочиста, какое-то время продолжал стоять под горячими струями, крутясь на месте, чтобы вода своим напором разминала усталые мышцы.
Броган выключил душ и вытер с глаз воду. В ванной было полным-полно пара.
Броган хохотнул и затих.
В голову очень кстати пришла интересная идея.
Он вернулся на свой пост задолго до возвращения Фейрбрайтов. Не хотел пропустить начало спектакля. Надеялся лишь, что не выдаст себя урчащим желудком. Вчера вечером, торопясь от Элси, он не захватил, как водится, еды, и теперь изрядно оголодал. Придется заглянуть к ней попозже.
Колетт вернулась первой незадолго до шести. Она выглядела взмокшей и взбудораженной. Первым делом задернула шторы и принялась раздеваться.
Колетт вышла. Через пару минут зашумела вода.
Броган затих. Потянулось ожидание. С каждой секундой ему все сильнее казалось, что ничего не выйдет. Он рассчитывал, что первой душ принимает Колетт. Но если она не заметит и сюрприз достанется Мартину, то шоу не получится.
Раздался дикий вопль.
Зря он волновался.
Колетт влетела в спальню. Она куталась в большое белое полотенце, забыв снять с волос шапочку для душа. Одну руку прижимала ко рту и с явным ужасом оглядывалась в сторону ванной. Тряхнула головой, шагнула было к дверям, но тут же встала как вкопанная. Видимо, она совершенно не представляла, что ей делать и куда идти.
Повернулась к комоду, словно могла найти в нем ответ на все вопросы. Рывком принялась открывать ящики. Добравшись до самого нижнего, вытащила коробку и начала торопливо перебирать фотографии, словно проверяя, все ли на месте или таинственным образом разбежались по дому.
Потом захлопнула ящик и выпрямилась, снова повернувшись лицом к ванной. Броган увидел у нее на щеках слезы.
А дел-то было – сущий пустяк. Смочить ватный диск гелем для душа и написать на запотевшем зеркале всего несколько слов:
«ПОЧЕМУ МНЕ ПРИШЛОСЬ УМЕРЕТЬ?»
Вопрос лишь в том, какое объяснение выберет для себя Колетт: мистику или естественные причины?
– Сволочь, – прошипела она. И потом, уже громче: – Тварь!
Вот и ответ.
Она снова заплакала.
– Зачем ты это делаешь?..
Потом опять разозлилась.
– Ну уж нет! Со мной это больше не прокатит. Не позволю!
Колетт принялась расхаживать по комнате, закусив ноготь и задумавшись. Потом, словно приняв решение, торопливо оделась. Вышла из комнаты, бросив напоследок:
– Ты у меня еще получишь!
Судя по звукам, она направилась в ванную и стерла с зеркала послание. Вернулась, села на кровать и снова принялась грызть ноготь. Вид у нее был неуверенный, будто она по-прежнему сомневалась, что это розыгрыш.
Затем резко встала и ушла в дальний угол комнаты, который не было видно в глазок. Что-то скрипнуло, но, возможно, Брогану показалось.
Когда Колетт вернулась в поле зрения, то снова подошла к комоду. Открыла нижний ящик, достала что-то. Броган затаил дыхание. На сей раз в руках у нее была не обувная коробка с фотографиями, а та самая загадочная шкатулка.
