Первую драку едва ли можно назвать таковой. Началось все с того, что Брогана внезапно окружила толпа одноклассников, видимо, почуявших кровь, а Рэгг принялся осыпать его оскорблениями и пихать в грудь. Потом ударил. Броган упал – и так и остался лежать на полу с разбитым носом и скатившейся ниже плинтуса самооценкой, которая и прежде была невысока. Больше всего его поразила не боль от удара, а тот факт, что никто и не подумал за него заступиться.
Дальше становилось только хуже. Рэгг запирал Брогана в спортзале. Заставлял залезать в школьный мусорный бак. Велел спуститься на первый этаж за футбольным мячом, а сам, стоя с приятелями наверху, заплевал с головы до ног. В тот день Броган вернулся домой весь оплеванный и грязный; родители видели это, но ничего не сказали.
Приходилось терпеть. Ждать подходящего момента.
Однажды Броган застал Рэгга без обычной компании прихвостней и решил за ним проследить. Он тайком проводил своего обидчика до дома, стараясь не попасться ему на глаза, и с удивлением обнаружил, что тот, несмотря на всю свою любовь к пыткам и насилию, способен на глубокую привязанность. В частности, он обожал двух морских свинок, которых держал в саду.
Броган выжидал.
День за днем он часами сидел у забора и сквозь дыру наблюдал, как Рэгг тискает своих драгоценных зверьков.
И вот одним прекрасным весенним вечером мать позвала Рэгга ужинать, и тот ушел, позабыв свинок на улице. Броган решил не упускать такой дивной возможности и перелез через забор. Он впервые вламывался на чужую территорию, и ощущение оказалось крайне волнительным.
На следующее утро Броган, как обычно, сидел в школьной столовой один и посасывал через трубочку апельсиновый сок. Вошел Рэгг с коробкой для завтрака под мышкой.
В тот день он пребывал в особенно дурном настроении. В столовой было полным-полно свободных мест, но он спихнул со стула какого-то несчастного паренька, уплетавшего макароны, и плюхнулся на его место. Отодвинул тарелку подальше, брезгливо вытер капли соуса и стряхнул их на белую рубашку мальчика напротив.
Терпение…
Рэгг открыл защелки на коробке с завтраком. Броган сжал зубами соломинку.
Тот заглянул в коробку. Изумленно вытаращил глаза. Потянулся потрогать.
И так резво вскочил со стула, что выбил подносы из рук мальчишек у себя за спиной. Из груди у него вырвался дикий вопль, и все остальные в столовой затихли. К Рэггу кинулся учитель. Ученики столпились вокруг коробки, пытаясь разглядеть содержимое. Одни брезгливо морщились, другие, казалось, с трудом удерживали в себе завтрак.
Потом все, как один, уставились на Брогана. По столовой понеслись шепотки. Даже учителя и поварихи – и те покосились в его сторону.
После этого Брогана оставили в покое. Не только хулиганы, вообще все. Он остался совершенно один.
Поужинать с Элси удалось лишь ближе к часу ночи. Та припасла рыбный пирог с зеленой фасолью и бисквит с заварным кремом, который Броган так и не попробовал вчерашней ночью.
– Алекс, у тебя все хорошо? – спросила Элси.
Броган проглотил комок обжигающе горячей еды.
– Да. А что?
– Прошлой ночью ты вел себя очень странно. Взял и сбежал…
– Я торопился. Было много дел.
– Каких еще дел?
– Всяких.
– Я даже не знаю, чем ты занимаешься весь день.
Броган пожал плечами.
– Вижусь с разными людьми.
– Значит, у тебя есть друзья?
– Вроде того.
– Это хорошо. Правда…
– Что такое?
– Просто подумала, что ты мог бы больше времени проводить здесь, со своей старой мамой…
– Разве мы теперь видимся не достаточно часто?
– Да, да, ты прав. Извини, я такая эгоистка…
Броган отложил вилку с ножом и взял Элси за холодную морщинистую ладонь.
– Ты не эгоистка. Я постараюсь приходить каждый вечер. Если ты не против, конечно…
Та захлопала мокрыми ресницами.
– Было бы здорово. Теперь, когда ты здесь, все стало гораздо лучше. Дом не такой пустой.
Броган улыбнулся. Это было редкостью – обычно он улыбался лишь при виде чужих страданий.
– Я не очень хорошо себя чувствую в последнее время, – призналась Элси.
– Да, знаю…
– Все чаще думаю о будущем… Если ты опять исчезнешь, ради чего мне жить?
Броган похлопал ее по руке.
– Не надо. Хватит так говорить.
– Кстати… – начал Броган. – Где мой бисквит? Фасоль я почти доел.
– Да, да, конечно, сынок! Все, что хочешь!
Секреты.
Броган обожал секреты.
Особенно чужие. Всякие тайны, которые жены хранят от мужей, а мужья – от жен. Следы измен, былого позора или теперешнего презрения. Брогану нравилось видеть изумление на лице человека, которому вываливают откровения, не предназначенные для его ушей.
В этом доме тоже были секреты. В маленькой деревянной шкатулке, под замком.
Броган открыл нижний ящик и вытащил коробочку. Повертел ее, разглядывая со всех сторон. В раздумьях подцепил крышку ножом – не поддалась.
