Броган кубарем скатился с лестницы. На самой нижней ступеньке споткнулся и чуть не упал, лишь чудом удержавшись на ногах. На матовом стекле двери проступила темная фигура, стремительно приближавшаяся к дому. Броган ринулся в кухню. Рюкзак грабителя лежал на столе, где его и оставили. Броган схватил его, и в тот же миг в замке щелкнул ключ. Броган выскочил обратно в коридор. Входная дверь открывалась. В голове у Брогана мелькнуло: «Все пропало!» – но Колетт замешкалась на пороге, вынимая ключи, и он успел взбежать по лестнице. Заскочив в гостевую спальню, Броган замер там на долю секунды, гадая, где же спрятаться, и решил, что единственное возможное место – под кроватью. Он бросился на пол, втиснул себя в узкое пространство, прижал к груди рюкзак и замер. Воздух вырывался из легких с таким шумом, что его, казалось, было слышно даже на улице.
– Мартин? – позвала Колетт. – Ты дома?
– Мартин? Это ты?
С лестницы донеслись шаги.
Броган вытянул из-за пояса нож. Затаил дыхание. Если придется, он убьет Колетт не раздумывая, но хотелось бы обойтись без этих крайностей. Обидно будет закончить все вот так.
– Мартин?
Снова шаги. В хозяйской спальне, в ванной, и наконец…
Броган крепче ухватился за нож. Подтянул его ближе к груди.
Дверь распахнулась, но Колетт отчего-то не заходила в комнату, оставшись стоять на пороге.
Тут до Брогана донеслись чертыханья.
– Что за хрень? – вполголоса спросила себя Колетт.
Он понял, что речь не о нем – она говорит про строителей наверху. Видимо, услышала их болтовню и радио.
Колетт зашла в комнату. Красивые стройные ножки на высоких каблуках приблизились к окну. Броган понял, что она складывает в голове факты. Колетт посмотрела на фургон перед домом соседей, прислушалась к шуму наверху, и сделала единственный очевидный вывод.
Она вышла из комнаты, и Броган протяжно выдохнул.
Насчет пыли было верно. Она щекотала горло, и Брогану приходилось постоянно тереть нос, чтобы не чихнуть ненароком.
Он прислушался, где ходит Колетт. Та звенела посудой, столовыми приборами. Снизу донеслась музыка – мелодичные переливы Майкла Бубле ужасно диссонировали с какофонией AC/DC, гремящей на чердаке.
Через полчаса Бубле сдался и затих. Броган снова затаил дыхание – Колетт поднялась на второй этаж. На всякий случай он приготовил нож.
Однако та не стала заходить в спальню. Судя по внезапно загудевшим трубам, Колетт решила принять душ. Досчитав до ста, Броган вылез из-под кровати, оставив там рюкзак.
Броган подошел к двери. Приоткрыл ее. Колетт определенно принимала душ – было слышно, как на пол шлепается мыльная пена.
Броган шагнул в коридор. Рабочие наверху еще шумели, но даже если б они ушли, все равно подниматься нельзя – лестница слишком грохочет.
Он встал возле двери в ванную. Колетт закрыла ее неплотно, но сквозь узкую щель совершенно ничего не было видно.
Броган уперся пальцами в дверь. Толкнул. Самую малость, чтобы сдвинуть ее на пару сантиметров. Изнутри потек теплый влажный воздух. А еще аромат мыла и шампуня.
