Броган вскипятил на плите кастрюлю с водой и высыпал в нее полстакана риса. Пока рис варился, разогрел карри. За стол он усаживался почти в благоговении, не решаясь дотронуться до еды, восхитительно исходящей паром. Однако аромат специй змеей прополз в нос, и желудок скрутило судорогой. Броган принялся жадно закидывать куски в пищевод.
Наконец, откинувшись на спинку стула, он сыто рыгнул. До чего же вкусно…
Вымыл посуду, хорошенько вытер все следы и снова присел на пару минут за стол. Кухня пропиталась густыми ароматами специй, но к вечеру все должно выветриться, а если что, Фейрбрайты наверняка решат, что запах остался еще с вечера.
Броган поднялся в спальню. Нашел ключ Колетт, открыл шкатулку в глубине ящика и принялся разглядывать ее содержимое.
Мартин уходил сегодня последним, а вернулся первым. Отлично! Значит, были все шансы, что Колетт опять обвинит мужа.
Колетт поднялась наверх, чтобы принять душ и переодеться перед ужином. Броган услышал, как в трубах гудит вода. И взволнованно затаил дыхание.
В ванной Колетт пробыла недолго. Уже через минуту она с грохотом выскочила в спальню. В одном халате, сжимая в руках полотенце. Скомкала его и в сердцах швырнула через всю комнату.
– Сволочь! – рявкнула она.
Затем упала на кровать и принялась яростно молотить кулаками по подушке Мартина – долго, не меньше минуты.
Потом, когда силы иссякли, она сползла к краю матраса и села, закрыв лицо ладонями.
ПОЧЕМУ ТЫ НЕ НОСИШЬ МОЕ КОЛЬЦО?
Броган рассчитывал, что Колетт пойдет именно по такому пути.
Колетт медленно опустила руки. Фыркнула сквозь слезы.
Она подошла к комоду. Достала шкатулку.
Раз она прятала его под замком, значит, вряд ли показывала мужу. По крайней мере Броган так решил – и, видимо, не прогадал.
Колетт подергала за крышку, проверяя, надежно ли та заперта. Сходила к платяному шкафу за ключом, снова вернулась в поле зрения Брогана. Вставила ключ в замочную скважину и повернула.
– Где же оно?
Колетт вытащила ворох бумаг, перевернула шкатулку вверх дном и потрясла.
– КУДА ОНО ДЕЛОСЬ?!
В дверях появился Мартин. Как никогда вовремя.
– Что-то потеряла?
Колетт повернулась к нему:
– Где оно?
– Ты о чем?
– Сам прекрасно знаешь, о чем! Куда ты его дел?
– Кол, я правда не понимаю…
– Все ты понимаешь! Не ври мне. Мартин, ты зашел слишком далеко. Куда ты дел мое кольцо?!
– Какое еще кольцо?
– Обручальное, чтоб его! Где оно?
Мартин вздохнул, словно ответ был очевиден.
– У тебя на пальце. Ты его никогда не снимаешь.
Колетт перешла на визг:
– Не смей говорить со мной таким тоном! Я тебе не идиотка, ясно?! Надоело, хватит! Верни мое кольцо!
– Нет, правда, милая, я не понимаю, чего ты от меня хочешь…
– Кольцо! Обручальное кольцо, которое подарил мне Джереми. Ты его забрал!
Мартин застыл. Сочувствие у него на лице сменилось злой гримасой.
– Кольцо Джереми?.. Так оно было у тебя?
– Да, и ты его украл!
Мартин покачал головой.
– Охренеть просто! Ты всерьез говоришь мне, что все это время держала у себя кольцо бывшего жениха? А что еще лежит в твоей долбаной шкатулке?
Колетт подняла клочки бумаг.
– Газетные вырезки и его предсмертная записка. Но я не обязана тебе отчитываться, понял? Кстати, как ты вообще нашел ключ? Шпионил за мной? Копался в моих вещах? Развлекался этим, пока я была в Эдинбурге?
Мартин в отчаянии развел руками.
– Я вообще впервые слышу про какой-то там гребаный ключ. И вещи твои мне на хрен не сдались. Но я все-таки хочу знать, почему ты от меня скрывалась? Почему не сказала, что держишь у себя все эти сувениры?
– Потому что я знала, как ты отреагируешь. Знала, что ты обвинишь меня в том, что я якобы люблю Джереми больше тебя. Ты сам так сказал на днях. И вообще, не уходи от темы. Мартин, отдай кольцо. Немедленно!
– Не брал я его! На кой оно мне сдалось?
