– Это ведь ты его туда положил, да? – бросила Колетт ему в спину.
Он замер как вкопанный.
– Что, прости?
– Ты с самого начала знал, что оно там. Поэтому и предложил поискать. Затеял весь этот обыск, и вроде как между делом предложил заглянуть в шкатулку.
Мартин рассвирепел уже не на шутку.
– А не пойти бы тебе на хрен, а? Ты что вообще затеяла – «День скандала с мужем»? Знаешь, если честно, я готов сейчас уйти из дома, хлопнув дверью. Ты этого добиваешься, да? Этого хочешь?
– Ничего подобного. Мартин, я… – Колетт громко разрыдалась.
Мартин смягчился. Опустил плечи.
– Колетт, хватит плакать. Давай поговорим…
Та выдавила сквозь слезы:
– Я не понимаю… что вообще… творится. Что… со мной происходит?
Мартин подошел к ней, взял за плечи и усадил на кровать. Колетт всю трясло. Он сел рядом и обнял ее.
– Успокойся, – велел он. – Это не конец света.
– Ты ведь не врешь? – прошептала она.
– В чем? Что это не конец света?
– Нет. Что ты не брал кольцо.
– Богом клянусь. Я его не трогал. Да и зачем? Я даже не знал, что оно у тебя есть. А если б и знал, то зачем мне перекладывать его в другую шкатулку? Чушь какая-то…
– И ты не писал ничего в ванной?
– Кол, я впервые об этом слышу. Что там было написано?
– В первый раз…
– Ну же.
– В первый раз: «Почему мне пришлось умереть?»
– Господи Иисусе…
– А сегодня вот снова: «Почему ты не носишь мое кольцо?»
Мартин какое-то время молча глядел на жену.
– Все это… весьма странно.
– Теперь ты понимаешь, почему мне так плохо? Эти послания… И вещи, которые сами собой перелетают с места на место. И все это из-за Джереми. У меня дурное предчувствие. И если это не ты…
– Не я. Богом клянусь.
– Тогда должно быть другое объяснение. Ты не думаешь?..
– Что?
– Тебе не кажется, что может быть такое… Будто Джереми хочет со мной связаться?
– Кол, вот давай не начинать. В реальном мире такого не бывает. Призраков не существует.
– Откуда тебе знать? Это все объяснило бы.
– Не объяснило бы. Это глупости.
– Может, Джереми винит меня. Я должна была заметить симптомы. Предвидеть, что будет, и каким-то образом его остановить. Спасти. И теперь он меня преследует.
– Нет. Хватит, Кол! Никакие призраки тебя не преследуют. Ты делаешь слишком поспешные выводы, потому что не желаешь замечать очевидного.
Колетт посмотрела ему прямо в глаза.
– Ты опять за старое, да? Сейчас скажешь, что я спятила?
– Нет, не спятила. Просто у тебя стресс. Может, ты чувствуешь себя виноватой из-за Джереми, хотя была ни при чем. Поэтому стала немного рассеянной. Ходишь во сне, перекладываешь вещи… Или видишь всякое.
– Что «всякое»?
– Послания на зеркале, например.
– Они были там, Мартин. Я видела их собственными глазами.
– Точно? Или, может, просто представила?
Колетт снова расплакалась.
– Я уже не знаю, чему верить. Что со мной творится? И почему именно сейчас?
– Понятия не имею… Но хорошо бы показать тебя специалисту.
– Думаешь, мне пора к психиатру?
– Не знаю. Давай просто съездим к терапевту; может, он что посоветует. Вдруг ты переутомилась, устала от лишней нагрузки… Или разыгрались гормоны… Хотя бы сдашь анализы. Кто знает, может, после разговора с врачом тебе станет легче? В любом случае обещаю: мы разберемся.
Колетт медленно кивнула.
– Вот и славно. Давай дождемся конца выходных и в понедельник позвоним в больницу? Согласна?
– Согласна.
Мартин привлек жену к себе и поцеловал в макушку.
– Не волнуйся. Мы живо приведем тебя в порядок. А теперь одевайся и пошли ужинать. Хорошо?
Она кивнула, и Мартин вышел.
Когда он ушел, Колетт встала и подошла к зеркалу. Броган следил, как пристально она разглядывает в отражении свои глаза.
Он знал, что она пытается в них увидеть, потому что и сам не раз выискивал то же самое у себя в зрачках.
Колетт искала признаки безумия.
Спать Фейрбрайты легли раньше обычного, не в лучшем расположении духа и усталые. Мартин вился вокруг жены, будто она хрупкий цветок, грозивший уронить лепестки от малейшего дуновения ветра. Он весь вечер спрашивал, все ли у нее хорошо и чем ей угодить. Короче, всячески ее раздражал.
Пока супруги раздевались, Броган заметил, как Мартин украдкой поглядывает на жену, но тут же отводит глаза.
