Не опасаясь больше потревожить хозяев в спальне, Броган отключился.
Разбудили его громкие голоса снизу.
– Мартин, ты совсем охренел? – зло воскликнула Колетт.
– Что? – возмутился тот.
– Обязательно было так делать?
– Что делать?
– Портить воздух.
– Это не я.
– А кто еще? Открой окно!
Кто-то прошел по комнате и хлопнул форточкой.
– Слава богу… – простонала Колетт. – А то вонища такая, будто здесь кто-то сдох.
Мартин рассмеялся.
– Думаю, пора одеваться.
– Ну… да. Не знаю, как ты, а я за этим и пришла.
– Да. Но…
– Что но?
– Сегодня ведь суббота. Что мешает нам поваляться в постели?
– Зачем?
– Хороший вопрос…
Повисла тишина. Неловкое молчание, говорящее само за себя.
– Мартин, давай пока без этого… Хорошо?
– Да, конечно. Я просто предложил. Соскучился по тебе.
Колетт заговорила тише. Брогану пришлось навострить уши, чтобы расслышать:
– Знаю. И я тоже по тебе соскучилась. Но я до сих пор немного не в себе. В голове черт-те что творится. Все перемешалось.
– Я понимаю.
– Правда?
– Правда. И согласен. Но…
– Что «но»?
– Это ведь не из-за того, что ты по-прежнему думаешь, будто я…
– Нет. Это из-за меня. Со мной явно что-то происходит. Раз я постоянно забываю о том, что делаю, то нельзя терять головы. И делать что-то, о чем я потом могу пожалеть.
– Что значит «пожалеть»? Пожалеть о том, что легла со мной в постель?
– Не пожалеть… Неправильно выразилась. Я о том, что мне надо четко сознавать, что я это делаю, потому что мне правда хочется, а не потому что мозги поехали набекрень… Господи, я, кажется, совсем запуталась.
– Я, если честно, тоже.
– Просто хочу сказать, что сперва мне надо прийти в себя. Стать той женщиной, которую ты брал в жены. Понимаешь?
– Вроде да… Тогда надо поскорей отвезти тебя к врачу, потому что монахом я жить не согласен.
Колетт рассмеялась.
– Уверена, ты крепко держишь ситуацию в руках.
– Уймись, бесстыдница!
Разговор сошел на нет. Супруги принялись одеваться, куда-то собираясь. Броган не стал за ними подглядывать. Он слишком вымотался.
День тянулся до ужаса медленно, жара неумолимо нарастала. Броган стянул пропитанную потом рубашку, но тем самым только подманил к себе тучу мух. Они жужжали у него в ушах и щекотно ползали по торсу, жадно втягивая капельки пота.
Броган нащупал в темноте бутылку и сделал пару глотков воды. Бутылка почти опустела.
Хотя время еще не пришло. Брогану нравилось испытывать себя и получать заслуженную награду. Баловать себя пивом после тяжелой тренировки. Шоколадкой – за особенно хитроумный план. Или взмахом ножа – за какую-нибудь изощренную пытку. Вот что доставляло удовольствие. Смаковать понемножку и постепенно – вместо того чтобы нажраться до отвала.
Так будет и здесь. Да, сейчас он мучается, но это ничто по сравнению с тем, что предстоит Фейрбрайтам. Надо двигаться медленно, шажок за шажком. Влезть в их отношения, вытянуть наружу вину, взаимное недоверие, неуверенность в себе, за которыми последуют страх и отвращение. Впереди – грандиозный финал, но сделать предстоит еще немало.
