Игра начинается полностью

Хотелось бы, конечно, чтобы она списала происходящее на происки сверхъестественных сил… Это было бы логично – призраки обычно ищут мести. Допустим, Джереми хочет уничтожить все, что связывает ее с нынешним мужем. Хочет, чтобы Мартин исчез.

Вижу, к чему ты клонишь. Но нет, не думаю, что она выберет этот вариант. Слишком банально. Она ведь не видела ничего мистического – одни только следы.

Значит, ставишь на то, что она свалит вину на Мартина?

Думаю, да. А он, естественно, опять усомнится в ее здравомыслии.

Само собой!

Значит, нас ждет вечер скандалов.

К черту телевизор, даешь живые спектакли!

Колетт тем временем вернулась в поле обзора, держа в руках испорченное платье и снимки. Она швырнула их на кровать и решительно вышла из комнаты, на ходу вытирая слезы.

Куда это она?

Понятия не имею. Может, за пистолетом? Сядет и будет поджидать муженька.

Колетт вернулась почти сразу, и несла она только мусорный пакет. Сунула в него платье с фотографиями и снова вышла.

Что она делает? Это же улика. Если она хочет потребовать от Мартина объяснений, ей нужны доказательства.

Броган не знал, что ответить. Оставалось только одно – ждать.

Когда Колетт вернулась опять, пакета при ней уже не было. Она принялась раздеваться, собираясь в душ. Броган пытался разглядеть ее лицо. Ему хотелось знать, что творится у нее в голове.

Она выглядит не такой уж расстроенной, как мы думали…

Ага. Скорее… решительной.

Колетт взяла из комода какие-то вещи и ушла в ванную.

Почему она выбросила платье с фотографиями?

Наверное, решила вернуться к прежней тактике. Прикинется дурочкой. Будет вести себя так, будто ничего не случилось, чтобы Мартину пришлось себя выдать.

Думаешь?.. Мне кажется, она не сумеет удержаться после такого… Если она закатила истерику из-за кольца, как ей быть спокойной теперь, когда уничтожены самые дорогие ее воспоминания?

Не знаю. Подождем, увидим, хватит ли ей сил.

Долго ждать Брогану не пришлось. Не успела Колетт после душа зайти в спальню, как домой вернулся Мартин.

– Привет! – крикнул он.

– Привет! – отозвалась Колетт.

Голос у нее был бодрый, даже веселый.

Мартин шумно поднялся по лестнице и забежал в спальню. Поцеловал жену. Та ответила вполне пылко, с большим энтузиазмом, нежели прежде, но все-таки отстранилась, когда стало ясно, что поцелуй обещает перейти в горизонтальную плоскость.

– Ну, как дела? – спросил Мартин. – Как работа?

– Все нормально. А у тебя?

– По-прежнему, без изменений. – Он помолчал немного и рискнул поднять щекотливую тему: – Ты выглядишь лучше, чем вчера вечером…

Колетт пожала плечами:

– Так и есть. Если честно, даже не знаю, почему я так расстроилась из-за Элси. Она же просто старая больная соседка…

Мартин хлопнул Колетт по плечу.

– Ага. И вообще, мы с ней не так уж и близки.

Та нашла в себе силы улыбнуться.

– Наверное, это больше из-за того, что происходит в последние дни. Ну, ты помнишь: когда я делаю всякое, а потом забываю.

– Ясно. Но мы разберемся. Ты уже записалась к врачу?

– Да. На четверг, вечером, после работы. Даже не знаю, как буду объяснять все это врачу…

– Просто расскажи как есть.

Колетт посмотрела на мужа со скепсисом.

– «Как есть» – получается довольно-таки странно. Не хватало еще, чтобы меня заперли в психушке.

Мартин хохотнул.

– Тебе просто скажут, из-за стресса это или из-за повышенной тревожности. Может, предложат консультации у специалиста, но что тут такого?

– Может быть… Не хочу считать себя чокнутой.

– Ты не чокнутая. С чудинкой – это да, но не чокнутая.