Игра начинается полностью

– Это неправда… – прошептала она. – Пожалуйста. Он просто хочет нас рассорить. Мы должны быть заодно… – Сверкнув глазами, резко повернулась к Брогану. – Тогда зачем мне было возвращаться? Если я знала, что здесь серийный убийца, какой смысл заходить?

– Зачем?.. Потому что ты решила, что твой план провалился. Ты весь день думала, будто муж уже покойник, и вдруг час назад получаешь от него сообщение. Вот ты, наверное, ужаснулась, правда? Поэтому сразу спросила про чемодан. А когда узнала, что тот на чердаке, то, наверное, решила, что маньяк ушел. А значит, можно возвращаться домой. Ты вошла, увидела, как Мартин сидит на кухне и слушает музыку, и окончательно удостоверилась, что здесь безопасно. Так все было?

– Нет! НЕТ!

– КОЛЕТТ!

Это был уже Мартин. Он сдавленно хрипел.

Броган понял, что с ним что-то не так: глаза закатились, тело затряслось.

– Нет… – прошептал Броган.

Он шагнул ближе, не имея ни малейшего представления, что делать. Он умел отнимать жизни, но не спасать их.

Мартина трясло все сильнее, било в судорогах. Он стиснул зубы, отчего жуткая кривая ухмылка стала еще шире.

– МАРТИН! – завопила Колетт.

Тот напрягся всем телом. Его мышцы окаменели. Дыхание стихло.

– Нет! – крикнул Броган. – Рано! Не смей!

Словно в ответ, Мартин обмяк на стуле. Боль была ему уже не страшна.

– Нет! – снова выдавил Броган. – Так неправильно. Нечестно!

Он встряхнул Мартина за плечи. Хлестнул по лицу.

Черт, черт, черт, черт!

Колетт билась на стуле, пытаясь вырваться из пут.

– Нет! Он не мог умереть. МАРТИН!

– Тихо! – Броган подскочил к ней и зажал рот ладонью. – Заткнись. Мне надо подумать.

Он расхаживал по комнате, дергая себя за волосы. Колетт всхлипывала.

Се ля ви!

И ты заткнись тоже.

Уймись уже. Он умер. Все мы смертны в конце концов.

Вот именно! Но это был еще не конец, а только начало.

Ну и ладно. Теперь Колетт в нашем распоряжении. Можно делать с ней что угодно.

Ты ведь знаешь, так оно не работает.

Вдруг получится.

Так будет… неправильно.

Ну да, не совсем по обычному сценарию. Неидеально, конечно. Но деваться некуда.

Броган глянул на Колетт. Та уронила голову, плечи у нее тряслись, будто она плакала. Вид был донельзя жалким.

Я не могу ее убить. Не так.

Почему нет?

Сам знаешь, почему. По той же причине, по которой я не тронул Элси.

Потому что она тебе нравится?

Нет, не поэтому. То есть да, нравится, но не только поэтому.

Что еще?

Потому что их должно быть двое. Сам ведь знаешь! Должна быть пара. И они должны страдать вместе, мучить друг друга. Если б Элси была с мужем, я бы не думал ни секунды. Выпотрошил бы обоих. Но так…

– Ты убьешь меня, да?

Он снова посмотрел на Колетт. Заглянул в ее большие, полные тоски глаза.

– А ты хочешь, чтобы я тебя убил?

– Наверное… Я заслуживаю смерти.

– То есть ты признаёшься? Что планировала убить Мартина?

– Нет. Но он умер из-за меня – значит, я виновата. Такая у меня судьба. Хочу я того или нет, но мужчины, которые мне изменяют, гибнут. Видимо, это моя карма.

Слышишь? Она сдалась. А не должна. Остальные держались до последнего.

Да, до самого конца. Все. Лишь бы избежать боли. Делали что угодно, исхитрялись как могли, умоляя оставить им жизнь. Но Колетт не из таких.

Какая разница! Давай веселиться.

Я… не знаю, с чего начать.

Господи… Слушай меня. Я же всегда тебе помогал?

Да.

Вот и славно. Давай так. Включай музыку. И погромче.

Броган запустил песню с самого начала. Колетт уронила голову, будто в ожидании удара гильотины. Броган прибавил громкость, но Колетт даже не шелохнулась.

Отлично. Теперь иди к ней.

Броган встал прямо перед Колетт. Она не поднимала головы.

Начни с одежды. Раздень ее.

Броган наклонился, схватил ее за ворот блузки. Просунул нож между двумя пуговицами, ловко взмахнул им, срезая верхнюю. Потом еще одну и еще, пока пуговицы не легли на пол. Подцепил ножом лямки бюстгальтера и вспорол их тоже.