– Уверен. У него самые дорогие развлечения. В Европу на неделю слетать – как тебе в Нью-Йорк, здесь всякие сборища бывают – по комиксам, по фильмам. Ренессанс фестиваль и прочее – ты знаешь сколько у него костюмы стоят? Я как-то на e-bay зашел и охренел.
– Может помогает кто?
– Может.
– Девушка есть?
– Несколько. Только он кроме постели ничего знать не хочет.
– Он и сам красивый, как девушка. Думаю, Чарльзу бы понравился.
– Ты что, совсем? Он покрутил пальцем у виска. – Чарльз его пополам порвет.
– Ну бывает.
– Пол, мы с тобой давно знакомы, но не надо срать в моем доме.
– А кто тебе сказал, что в твоем? Найдем укромное местечко и… как мне его волосы нравятся. Пока он у тебя на диване валялся, я думал кончить пару раз. Откуда такие симпатичные берутся?
– От безделья. Если б он асфальт укладывал, ты б на него и не посмотрел. А так – кожа нежная, как у девушки. Волосы. Видел какие у него руки? – пальцы длинные и маникюр, как пить дать. Ты на свои ноги посмотри и его вспомни, раз в неделю наверняка в салон ходит.
– Скажем ребятам?
– Дело-то подсудное.
– Ты что, думаешь, что этот сопляк побежит в полицию жаловаться? Он от стыда сгорит, и через какое-то время можно будет повторить.
– Охренел? Если всплывет, нас на зоне…
– Да не ссы, ты, главное место найти, глядишь, ему и понравится.
На другой день Ли пришел на работу хромая и ушел поздно вечером, так почти всю неделю. Игру они сдали, следовало доделывать следующую, потом еще две, потом новые разработки. Он шел домой, болтая с девушкой по телефону. Дальше все шло как флэшбэк. Удар по голове чем-то тяжелым. Он лежит в подвале на кирпичах. Мужчины разговаривают, о чем, он не понимает. Потом острая боль в заднем проходе. Потом кто-то его трогает. Отдаленно слышны звуки скорой, потом что-то пищит. Звук раздражал. Он попытался перевернуться на бок и не получилось. Пиканье убыстрилось и завыло еще громче. Вокруг него стали бегать люди. Задавали вопросы, он не сразу понял, что ему. Потом ему показалось, что он видел родителей. Что они могут здесь делать, если они дома, и он закрыл глаза. Когда открыл глаза вновь, рядом сидели люди в полицейской форме. Они стали задавать вопросы, на которые он не знал, что отвечать. Потом рядом сидели родители. Мама все время вязала крючком разные стринги или белье, которое ничего не прикрывало, но хорошо платили. И он, как дилер, даже не брал с родителей денег.
– Мам, я тебе еще заказчика нашел, только телефон не знаю где – сказал он. Оказалось, что не сказал, а только прошептал. Мама гладила его по голове и в глазах у нее были слезы.
– Что случилось? Меня сбила машина? Мать кивнула головой и слезы потекли по щекам, она еще несколько раз погладила его по голове.
– Знаешь. У тебя на голове шрам, волосы пришлось обстричь.
– Вырастут – сказал он. А полиция чего хотела?
– Ну, обстоятельства разные выяснить – вмешался отец. Мама вышла в коридор. Теперь они сидели в палате одни и смотрели друг на друга. Ли поднял одеяло и посмотрел на забинтованный живот.
– 2 раза вскрывали, потом уже лапароскопию решили. У тебя кровь не останавливалась.
– Это ведь была не авария, да, пап? Отец покачал головой.
– Ты что-нибудь помнишь?
– Смутно.
– Живот болит?
– Тянет.
– Заживет. Шрамы, конечно, останутся, но в остальном проблем не должно быть
– В остальном?
– Спи давай. Когда тебя выпишут, ты у моего друга поживешь, на всякий случай.
– Они знают, где я живу. Значит телефон у них. Я хочу продать кое-что из дома, прежде чем уеду.
– Продавай. Я тебе новый телефон купил. А дома Квентин сидит.
– Ты его помнишь?
В памяти всплыл мужик, который таскал двух пацанов на плечах.
– Да, помню. А шмотки мои где?
– Бомжи, которые нашли тебя, вернули джинсы и документы с кредитками, забрали только кеш и куртку с кроссовками.
– Бомжи… а что я там делал?
– Лежал. Голый.
– Я теперь гей?
– Забудь. Понял? Тебя оно не касается. Тут твою историю болезни подчистили. Кишечная инфекция, пошла в почки, нужен был гемодиализ. Поплохело на улице, вдобавок воспаление легких. Месяца 3 тебя на работе не будет.
– Они меня выкинут.
– Нет, они тебя беречь будут и зарплату регулярно получать будешь, чтоб выздоравливал поскорее. Работать через сеть сможешь. Шеф очень сокрушался.
– Ну еще бы, ему идеи нужны – к новым играм. Тут если зазевался – кранты.
– Ты спать собираешься?
– Нет. Позор какой.
– Говорю же, забей и не вспоминай.
– Ты думаешь, с этим можно жить? – спросил Ли, в глазах которого стояли слезы.
– Много с чем можно жить – смотря как к этому относиться. Что ты продать хотел?
– Телевизор, приставку с играми, обеденный стол, и костюмы – ими шкаф завален, но ты не разберешься, когда я приеду, тогда сфотографирую.
– Ты пока список напиши и цены, а когда народ выберет – сами небось знают, что и как выглядит – тогда и фото выложишь.
– Машина моя около дома, ключи в кармане были.
– Ключи у меня. Замки я поменяю. Спи.
– Телефон давай.
– На, тебе только сейчас он и нужен. Ли восстанавливал список телефонов, связался с заказчиком, записал его данные и что ему нужно.
– Отдай маме – пусть с ним поговорит. И отправь ее домой. Я, вроде, уже не умираю.