– Но не все мы заслуживали одинакового наказания.
– Все, Ева. Смотри. – Глеб показывает на первую стрелку. – Все началось с Агаты, она запустила процесс. Сбила мою Сашу и уехала.
– Глеб… мне очень жаль. Я тоже знаю, что такое потеря.
– Если бы ты узнала, кто виновен в исчезновении Марка, ты бы осталась в стороне?
– Нет. – Ева прикусывает нижнюю губу. – Но скажи, что означают те сканы, которые ты мне дал.
– А ты как думаешь?
– Не знаю.
– Неужели ты растеряла все свои способности хромы? Перестала видеть оттенки других людей? Забыла его тон?
Ева мотает головой.
– Тогда ты все видела.
– Я не понимаю, – отвечает Ева, все еще сопротивляясь правде.
– Ну, Ева. Вытащи уже свои ослепляющие линзы из глаз! Ты же видела Марка живым. Я дал тебе записи тех дней, когда он появлялся на поверхности. Редко, но все же. И это я устроил так, что он был в Третьем, когда ты поехала на отбор. Ирония, да? И знаешь, все это время он наслаждался жизнью на Острове, а ты… искала его. Хотела спасти! Жила воспоминаниями и мечтой о нем. Сколько ты всего натворила за эти четыре года?
Ева задыхается. Она сжимается всем телом, чтобы не выпустить ни одной слезинки, чтобы не лишиться последних сил.
– Почему?
– Потому что он тебя никогда не любил. Он узнал, что ты хрома, и просто использовал, чтобы найти кое-кого с Острова, посмотреть, где он появляется. И ты все сделала. Когда он исчез? Сразу после того, как ты дала ему всю информацию?
Ева не отвечает.
– Твой Марк грезил быть с другой, с островитянкой. Он разве не рассказывал тебе, что мечтал перебраться на Остров? Кстати, звали его не Марк и работал он звеном. Все время искал возможность. Но, насколько я знаю, его заказчик, а по совместительству отец той самой избранницы, запретил им встречаться. Он был против, чтобы какой-то проныра-горожанин поднимался на Остров и жил с его дочерью. А ей не было двадцати, никаких прав островитянки. Но твой псевдо-Марк не Виктор и не готов был ждать. И на удачу он встретил тебя. А потом отец той островитянки исчез… как и Марк. Только кто-то из них отправился в расщелину, а кто-то на Остров. И жили они счастливо…
– Хватит, – прерывает его Ева. – Перестань.
Она не желает это слушать, не желает это знать. Четыре года… Четыре года… во лжи, в пустых надеждах, в черноте предательства.
– А ты так зациклилась на нем, что не видела очевидных вещей. Но сейчас мы не о нем.
Ева только кивает, а Глеб продолжает свой рассказ:
– Твои догадки верны. Мила, как и Сергей, взяла деньги. Первая оценила жизнь Саши в пятьсот байтов, второй – в тысячу. Ирма, как звено, взяла триста, как и ты. Какие-то триста байтов.
– У Ирмы болела мама, – пытается вставить Ева, но, увидев взгляд Глеба, быстро добавляет: – Но это, конечно, не оправдание. Ты прав.
– Добыть правду можно двумя путями: за деньги и с помощью силы. А сила бывает разная, физическая и эмоциональная. Сначала я использовал деньги и кое-что узнал. Мне дали зацепки. По ним мы вышли на Сергея. Он вызвал лекарей – вот и свидетель, который не хотел говорить правду. Но байты развязывают язык. К тому моменту я уже был островитянином и смог добыть из архивов сети все нужные мне записи, сделанные с Островов. Спасибо взломщикам. Сканы стерли на поверхности, никто не думал, что кто-то из горожан сможет забраться так высоко на Остров и найти их там. Так мы сразу вышли на Агату. Совершить наезд на своем личном вездеходе – слишком самоуверенно. Затем нашли Виктора и Милу, помогли гончие со способностями хромы. Еще для меня проверили счета Виктора и Агаты, там были интересные переводы после наезда Сергею, Миле и Ирме. Я не знал, как Ирма замешана, но такие же звенья, как она, помогли мне в этом разобраться. И я пошел дальше. Ирма привела меня к тебе и Алексу. Цепь замкнулась.
– Цепь-то замкнулась. Но почему главного урода Виктора не было среди нас?
– А это самое большое разочарование всей игры. Я пытался добраться до него и почти сделал это. По моим планам он тоже должен был оказаться в «Александрии» и расплатиться за все. Но он исчез. Говорят, он канул в ад расщелины. Жаль, что кто-то опередил меня.
Глеб показывает на пятую стрелку к имени Рина.
– А Еся? В чем он виноват? – тихо спрашивает Ева.
Глеб переводит взгляд и сдергивает лист с изображением Еси и бросает на пол.
– Мы не собирались причинять ему вред. Он должен был победить. Но все пошло не по плану.
– Зачем ты тогда вообще заманил его в игру? – Злость звенит в голосе Евы.
