Он промолчал и только глянул на Гора.
«Хотя что он мог сказать? Мы в игре. Каждый сам за себя. А тот поцелуй, и так понятно, был ошибкой».
– Когда жизнь на кону, сложно оставаться собой. Ничто не имеет значения, кроме выживания, – тихо произнесла Ирма.
Время на экранах обратилось в ноль. Появилась новая запись, о том, что рюкзаки и все вещи, кроме часов, необходимо оставить в коридоре. Ева вытащила нож из кармана и убрала его в рюкзак, лежавший на полу. Хотелось немного оттянуть момент. Но прозвучал сигнал, и дверь отъехала в сторону.
Гор, Глеб и лысая девушка зашли в свои комнаты. Еся посмотрел на Еву, кивнул и тоже шагнул внутрь.
Ева собралась, ловко перевязала волосы в хвост и, переступив порог арены, оказалась в темной, душной комнате. Дверь за ней тут же закрылась, и Ева услышала противный щелчок замка. Она знала, что у всех арен был предупреждающий треугольник с символом смертоносного газа.
На всех стенах, на потолке и полу появились огромные таймеры, которые светились красным. Тридцать минут потекли в обратном направлении.
Она осмотрелась. В комнате не было никакой мебели, только ручной портал, стоявший на подставке, и маленький странный контейнер, напоминавший утилизационную урну. На стене напротив Евы загорелся экран, а под ним выехал небольшой ящик из мутного стекла. Она подошла и осмотрела его. Подергала, попробовала подцепить крышку, но он был заперт насмерть.
«Видимо, в нем ключ от двери, – подумала Ева. – Если я не пройду задание, то не выберусь из этой комнаты. Вот и вся правда».
Она дотронулась до экрана, и он загорелся, высвечивая новое задание:
Твой враг – надежда! Ты предаешь всех и жертвуешь другими ради того, что никогда не сбудется. Убей ее, или умрешь сама.
Принца не существует. Вытащи и избавься от лжи.
Помощник: delete и урна.
Сложности: каждая минута открытого файла будет равна пяти минутам реального времени.
«Что за черт? Как я должна убить надежду? Удалить что-то в портале, а потом запихнуть его в урну? Но он в нее не влезет».
– Надежда, – сказала Ева вслух и оглянулась. – Я не надеюсь уже ни на что. Поверьте. После того, что было.
Ева подошла к порталу и подняла его. Он был очень похож на ее. Перевернула его и увидела царапину. Ева замерла. От осознания происходящего волосы по всему телу встали дыбом. Она приложила палец, отсканировала отпечаток, и перед ней появился ее рабочий стол. Она тут же проверила сеть, но та была отключена. Связаться с кем-то не получится. Ева втянула воздух и задержала дыхание. Она смотрела на яркую иконку – вход в хранилище. Нажала на нее и зажмурилась, увидев единственную папку: «Марк».
«Нет, нет, нет, – думала Ева. – Только не Марк. Только не архив о нем».
– Вы хотите, чтобы я удалила ее? Да? Стерла все, что я собирала четыре года? Все, что от него осталось?
Ева ударила ногой по стеклянной стене и вскрикнула от ярости, которая кипела внутри. Она расхаживала по комнате, пытаясь собрать мысли, придумать решение, найти хоть малейший намек на то, что задание заключается в другом. Казалось, воздух в комнате наэлектризовался, стал горячим и обжигающим. Ева понимала, что, кроме папки Марка, она не хранила в портале никаких данных. Все, что касалось работы гончей, она чистила сразу после выполнения заказа. Значит, другого варианта не было.
Но если она удалит папку, то обратного пути не будет. Она никогда уже не сможет вновь собрать всю информацию, добытую за четыре года с таким трудом. Все следы давно размылись и стерлись с поверхности.
«Уроды! Выбрали самую болевую точку, самое ценное, что у меня осталось. Они требуют, чтобы я стерла Марка из своей жизни. Убила надежду найти его. Зачем им это? Организаторы замешаны в его исчезновении?»
Ева помнила многое из того, что собрала. Но она могла что-то упустить, что-то проглядеть. Там были не только заметки, но и сканы того дня. А если Ирма отдаст ей архив, с чем она будет сопоставлять данные? Как продолжит поиск?
А воспоминания… Они растворялись в буднях. Ева уже не помнила каждый день, проведенный с Марком. Она многое забыла, словно настоящее вытесняло прошлое. Иногда Ева ложилась спать и вспоминала утро того дня, когда Марк пропал. Во что он был одет, что говорил, как выпил кофеин и улыбнулся ей. Но и это забудется со временем. Все забывается. А Ева хотела помнить.
Казалось, что воздуха в комнате становилось все меньше, и она начала задыхаться. Подошла к двери, но та была заперта. Ева положила руку на грудь и почувствовала, как та слабо поднимается и опускается. Она не могла сделать глубокий вдох и стала хватать ртом воздух. В груди что-то защемило, и Ева согнулась. Нужно было выпрямиться, расправить плечи, вобрать воздух, но ничего не получалось.
– Откройте! – прохрипела Ева. – Мне нужен кислород.
